Книга Системный Друид. Том 4, страница 47 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я кивнул, снял котомку с плеча и повесил на крюк у двери. Глянул на деда. Торн отвечал знакомым мне взглядом — слушай внимательно, вопросы потом.

— Ирма пришла с ученицей, — Торн обвёл рукой комнату, указав на девушку у окна. — Нира.

Нира кивнула коротко, а дед продолжил, выкладывая слова размеренно, одно за другим.

— Хранители редко встречаются. У каждого свой лес, свои обязательства, свои звери, которых нельзя надолго оставлять. Связь между нами держится годами, иногда обмениваемся сведениями, иногда навещаем друг друга.

Ирма подтвердила, глядя на меня поверх кружки, что привезла Ниру показать чужой лес. У каждого Хранителя свои методы, выросшие из особенностей места, и посмотреть на чужой опыт бывает полезнее, чем читать записи.

Торн повернулся ко мне, и вот тут я поймал ту самую интонацию поручения.

— Покажешь ей Предел. Тропы, зверей, места, где мана ведёт себя необычно. Так, как видишь сам.

Я посмотрел на Ниру. Она встретила мой взгляд прямо, кивнула коротко.

— Договорились, — сказал я, и на этом распределение ролей закончилось.

За ужином хижина ожила разговорами, которых в этих стенах давно не слышали. Торн и Ирма говорили о зиме, о знаках в лесу, о том, как Лей-линии меняют поведение в холода, замедляя ток маны в промёрзших пластах земли. Ирма рассказывала о Серебряных Ключах — родники, давшие имя её лесу, зимой не замерзают даже в самые лютые морозы, потому что Лей-линия проходит под руслом и подогревает воду снизу. Торн кивал, вставлял короткие замечания и пил травяной отвар, привезённый гостьей.

Я сидел рядом с Нирой, и мы оба молчали, общих тем ещё не нащупали, а разговаривать ради разговора смысла не было.

Нира заговорила первой, негромко, чтобы не перебивать старших.

— Какие звери здесь держатся зимой?

— Волчья стая ушла на юг в начале зимы, — ответил я так же тихо. — Скальные медведи залегли в расщелинах восточного гребня. Рогатые зайцы сместились глубже в чащу, к водопоям, которые ещё не промёрзли. Громовой Тигр на северо-западе, территорию не покидает, зимует в скалах.

Нира слушала, наклонив голову, и кончиками пальцев задумчиво чертила по столешнице невидимую карту.

— Мана зимой меняется и в вашем лесе?

— Плотность падает в верхних слоях. Лей-линии уходят глубже, активность в поверхностных каналах снижается. Деревья с магическими корнями замедляют обмен, но Чёрный Вяз, что практически в центре леса держит стабильную связь — его корни достают до горизонтов, куда мороз не забирается.

Она подняла на меня глаза, и в них мелькнул живой интерес, который ученица друидки тут же убрала обратно за ровным выражением лица.

— У вас есть узловое дерево? — произнесла она не совсем привычное для меня название, но я понял, что она о нашем Сердце леса.

— Есть.

— А места, где мана не замерзает совсем? Зимние очаги?

Под этим эффектом она имела в виду то, насколько мана в лесу, в целом, поддается контролю. Кто бы мог подумать, но оказалось, в этом мире на магию влияют и такие вещи, как погода.

— Несколько. У горячих ключей за восточным гребнем, у водопада, где вход в Подземелье, которое недавно обнаружили авантюристы, что обитают временно в деревне, и в лощине Чёрного Вяза. Там температура маны стабильна круглый год.

Нира прищурилась и провела пальцем по столешнице.