Книга Системный Друид. Том 3, страница 105 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Он положил тяжёлую ладонь мне на плечо, и пальцы крепко сжались.

— Хороший дом получается, внук.

И ушёл в мастерскую, оставив меня стоять на крыльце с пустой кружкой и теплом под рёбрами, которое шло откуда-то изнутри, от самых костей.

* * *

На третий день я занялся полом, начав с угла рядом с сундуком, который просел из-за того, что земля под каменной подкладкой размылась осенними ручьями, стекавшими с холма позади хижины. Я выгреб сырой грунт, подложил плоские камни, собранные у ручья, утрамбовал, заполнил пустоты между ними смесью глины и мелкого щебня. Сверху уложил свежие доски, плотно подогнанные, промазал стыки тем же составом из смолы и воска, который использовал на крыше.

Щели между брёвнами заделывал мхом и глиной, замешанной на конопляном волокне, которое Торн хранил в мастерской для починки верёвок. Мох вбивался в щели деревянной лопаткой, плотно, слой за слоем, а глиняная замазка ложилась поверх, заполняя мельчайшие зазоры. Кропотливая монотонная работа — я двигался вдоль стены сантиметр за сантиметром, проверяя каждый стык на ощупь, прикладывая ладонь к поверхности и чувствуя, где ещё тянет сквозняком.

Дед тем временем перебирал запасы в мастерской. Я слышал, как он гремит склянками, бормочет что-то над тиглем, дважды выходил во двор за водой из ручья и один раз за охапкой дров, которые унёс в мастерскую с таким видом, будто нёс золотые слитки. На обед он приготовил густую похлёбку из сушёного мяса с корнеплодами, которую мы съели за столом, не тратя время на разговоры, и вернулись к работе.

К вечеру очередного дня хижина преобразилась, и я стоял на крыльце, осматривая результат. Крыша перекрыта целиком, свежие доски лежали ровными рядами, стыки блестели чёрной смолой. Стена у двери залатана, новые брёвна подогнаны плотно, конопачены до последней щели. Пол в углу больше не проседал, камни под ним держали вес надёжно. Поленница под навесом выросла до потолка, и запах свежей берёзы мешался с запахом смолы и мокрого мха.

Торн вышел на крыльцо, встал рядом. Мы молча смотрели на дом. Дождь снова сеялся из серого неба мелкой моросью, но внутри хижины было сухо и тепло, и ни одна капля не просочилась через новую крышу.

— Справились, — сказал Торн, и в этом слове уместилось больше, чем в любой длинной речи.

Он сказал «справились». Дед и внук, латающие общий дом перед зимой, которая обещала быть долгой и злой.

Дождь шуршал по новой крыше ровным, успокаивающим звуком, и капли стекали по промазанным стыкам, не находя пути внутрь.

Раскрытая котомка лежала на столе, и я укладывал в неё содержимое, которое могло мне понадобиться в дальнейшем.

Нож с клыковой рукоятью на пояс, лук Борга за спину, колчан с пятнадцатью стрелами. Верёвка, моток в двадцать метров, смотанный тугой восьмёркой. Три склянки Сорта для сбора образцов, каждая обработана изнутри консервирующим составом. Водонепроницаемый плащ из кабаньей шкуры поверх куртки, капюшон откинут на спину. Сухой паёк: полоски вяленого мяса, горсть орехов, вымоченных до мягкости, два сухаря из ржаной муки.

Зелья заняли отдельный карман. Мазь заживления из каменного бархата, два пузырька. Универсальное противоядие на основе пижмы и имбиря, один пузырёк. «Ночная прогулка» для обострения ночного зрения, две порции в берестяных склянках, запечатанных воском. Укрепляющий отвар во фляге, разбавленный водой из ручья у хижины.