Книга Системный Друид. Том 2, страница 78 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Первые два дня прошли по знакомым местам: каменистый распадок, ручей с красноватой водой, ельник с густым подлеском.

Я двигался размеренно, без спешки, отмечая ориентиры, о которых говорил Торн, и добавляя собственные на карту. Поваленный гигант обнаружился точно там, где обещал дед — огромная сосна, перегородившая тропу мохнатой стеной корней и веток, через которую пришлось карабкаться минут пятнадцать.

Каменные гряды на второй день оказались внушительнее, чем я рассчитывал. Серые сланцевые пласты громоздились друг на друга, образуя ступенчатые подъёмы и обрывы, между которыми зияли распадки с осыпающимися стенками. Я выбирал путь осторожно, проверяя каждый выступ на прочность, прежде чем перенести на него вес.

Ночлег устроил на верхней площадке, как советовал Торн. Плоский каменный уступ, прикрытый от ветра двумя валунами, с видом на раскинувшийся внизу лес, уходящий к горизонту волнами тёмной зелени. Закат окрасил облака в медовые тона, и я сидел у маленького костерка, жуя вяленое мясо и глядя на то, как последний свет стекает с верхушек деревьев, оставляя за собой густую синеву.

Между стоянками мне попадались звери, и я наблюдал за ними с пристальным вниманием, которое стало второй натурой за эти месяцы.

На утро третьего дня, когда тропа петляла вдоль каменистого гребня, я заметил стайку лесных лис. Четыре особи, рыжие, с пушистыми хвостами, двигались по подлеску параллельным курсом в полусотне метров от меня. Обычные лисы, первый ранг, без магических аномалий. Но их поведение привлекло внимание.

Передняя лиса, самая крупная, видимо, вожак, издала короткий отрывистый тявк, высокий и резкий, похожий на щелчок. Остальные мгновенно замерли, прижав уши к головам, и развернулись в сторону густого кустарника слева. Через три секунды тявк повторился, другой тональности, ниже и длиннее, и стая сорвалась с места, огибая кустарник по широкой дуге.

Я проследил взглядом их траекторию и понял, что они обходили территорию крупного зверя, чей запах ещё стелился над подлеском. Система условных звуков работала безотказно: один тявк означал «опасность, замри», второй, «обходим». Каждая лиса реагировала мгновенно, без промедления и без необходимости видеть источник угрозы. Акустическая координация, отточенная поколениями выживания среди хищников, превосходящих их по размеру и силе. Подобное не могло не завораживать.

Позже, ближе к полудню, когда солнце пробивалось сквозь кроны косыми столбами пылинок и мошкары, я сел отдохнуть на валун у ручья и увидел стаю мелких птиц. Серо-голубые, размером с дрозда, с короткими округлыми крыльями и длинными хвостами, они перелетали с ветки на ветку плотной группой, держась друг от друга на расстоянии вытянутого крыла.

Я наблюдал за ними минут пятнадцать, забыв про флягу с водой, зажатую в руке. Стая двигалась синхронно, будто связанная невидимыми нитями. Когда передняя птица чуть меняла направление полёта, вся группа повторяла манёвр с задержкой в долю секунды, волна движения прокатывалась от головы строя к хвосту, и в результате стая изгибалась в воздухе плавной дугой, как серебристая рыба, уходящая от преследования.

Потом я понял, что именно они делали. Они чувствовали приближение хищника.

Ястреб появился из-за кроны старой ели секунд через десять после того, как стая резко сменила курс. Хищная птица пронеслась через пространство, где мелкие птицы находились мгновением раньше, и ушла вверх, промахнувшись. Стая уже была в сорока метрах южнее, нырнув в густой подлесок, недоступный для ястребиного пике.