Книга Системный Друид. Том 1, страница 47 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Деду передай, пусть заходит, — сказал бакалейщик на прощание. — Давно не виделись. Скучаем по его байкам.

Я кивнул, не обещая ничего конкретного. Торн сам решит, когда и с кем общаться.

* * *

По дороге к шорнику я замедлил шаг, разглядывая дома вокруг площади.

Кое-что царапало взгляд с самого начала, но только сейчас я понял, что именно. Артефакты. Бытовые магические устройства, встроенные в повседневную жизнь так естественно, что поначалу я принимал их за обычные предметы.

Над колодцем висел бронзовый диск размером с ладонь, покрытый мелкой вязью рун. Женщина подошла к срубу, коснулась диска, и ведро само опустилось в глубину, а потом поднялось, полное воды, без всякого ворота или верёвки. Она перелила воду в кувшин и ушла, даже не взглянув на артефакт, словно это было чем-то совершенно обыденным и привычным. Ворот тут тоже был, как и веревка, но ими никто не пользовался.

У входа в бакалейную лавку я заметил похожую пластину, только поменьше. Когда хозяин вышел вытряхнуть половик, он провёл рукой над пластиной, и та вспыхнула мягким светом. Пыль с половика осела не на крыльцо, а втянулась внутрь артефакта, исчезая без следа.

В скобяной лавке горн разжигался от прикосновения к определённой точке на кирпичной кладке. Не знаю, были ли там руны или просто вмурованный в стену камень, но огонь вспыхивал мгновенно, ровно, без дыма и искр.

Я считал, что попал в средневековье. Оказалось, сильно ошибся.

Это было что-то ближе к раннему индустриальному обществу, только вместо паровых машин здесь использовали руническую магию. Технологии были, пусть и другие. Наука существовала, пусть и называлась иначе. Прогресс шёл, просто по иному пути.

Осознание ударило неожиданно сильно. Я так привык считать этот мир примитивным, диким, что упустил очевидное: бытовая магия требует стандартизации. Эти артефакты были серийными, массовыми, доступными даже крестьянам на краю цивилизации. Где-то существовали мастерские, производящие их сотнями. Академии, обучающие рунным ремёслам. Торговые сети, доставляющие товар в такие вот захолустья.

Мир был сложнее, чем казался поначалу. Намного сложнее. И это наталкивало на мысль, что я не буду сидеть все время в лесу с Торном.

Но я убрал эти мысли на потом, в ту часть сознания, где хранились вещи, требующие долгого обдумывания в тишине. Сейчас нужно было закончить с покупками.

Шорник оказался последним пунктом в моём списке.

Старик с трясущимися руками и острым, как бритва, взглядом продал мне кусок хорошо выделанной кожи, которую я планировал пустить на ремни и заплаты. Цена была высокой, но качество того стоило, мягкая, прочная, правильно обработанная кожа прослужит годы.

Мешок за спиной потяжелел изрядно. Соль, ткань, гвозди, проволока, кожа, склянки с зельями, мёд, крупа — всё то, что делает жизнь в лесной хижине чуть более сносной. Не роскошь, но необходимость, основа быта, на которой строится всё остальное.

Я направился к выходу из деревни, мысленно прикидывая, сколько времени займёт обратный путь с грузом. Может, стоило взять меньше, растянуть покупки на несколько визитов? Нет, глупо. Каждый поход сюда — это полдня, потерянных на дорогу. Лучше нести тяжелое и в большом объеме, но делать это редко.

И тут воспоминания ударили без предупреждения.