Книга Системный Друид. Том 1, страница 46 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Система помогала выбирать. Часть зелий на полках была выставлена по завышенным ценам при сомнительном качестве, мутный осадок на дне, блёклый цвет, слабая концентрация действующих веществ. Я молча обходил такие склянки, выбирая те, что любезно подсвечивались зелёным.

Сорт следил за моими действиями с всё возрастающим удивлением. Прежний Вик хватал первое попавшееся, не разбираясь в качестве, позволяя себя обманывать на каждом шагу. Я же выбирал осознанно, со знанием дела.

— Выздоровление тебе на пользу пошло, — пробормотал торговец, заворачивая мои покупки. — Или дед чему научил?

— Может, и так, — ответил я уклончиво.

Уходя, я бросил последний взгляд на полки. Некоторые склянки, помеченные красным, я запомнил. Разбавленные зелья, просроченные ингредиенты, завышенные цены. Информация, которая могла пригодиться в будущем.

Сорт был хитёр и не вполне честен. Но он был единственным алхимиком на много километров вокруг. С ним придётся иметь дело и дальше, а значит, нужно понимать, где он мухлюет и как с этим работать. Все в этой новой жизни мне может пригодиться, ведь и в моем прошлом мелочи выручали, так что не вижу причин менять свое отношение к людям и своим привычкам.

Я вышел на улицу, закидывая мешок с покупками на плечо. Солнце стояло высоко, до возвращения домой оставалось достаточно времени.

* * *

Центральная площадь Вересковой Пади оказалась больше, чем выглядела с опушки.

Вокруг колодца расположились четыре лавки помимо алхимической: скобяная, где торговали железом и инструментами; тканевая с рулонами грубого полотна в витрине; бакалейная, пахнущая специями и копчёностями; и крохотная мастерская шорника, чья вывеска изображала седло и уздечку.

Я двинулся против солнца, начиная со скобяной лавки.

Хозяин, сухощавый мужик с обожжёнными руками кузнеца, встретил меня молчаливым кивком. Без улыбки, но и без враждебности, просто признание факта моего присутствия. Я выбрал два десятка гвоздей, моток проволоки и небольшой точильный брусок, расплатился медью, получил сдачу и товар, завёрнутый в промасленную тряпицу.

В тканевой лавке приём оказался холоднее. Хозяйка, дородная женщина с поджатыми губами, смотрела на меня так, словно я вот-вот стяну что-нибудь с прилавка и сбегу. Память прежнего Вика подсказала причину: мальчишка однажды нагрубил ей при всей деревне, обозвав её товар «тряпьём для свиней». Молодость и глупость, помноженные на желание казаться выше окружающих.

Я молча выбрал отрез грубого льна, отсчитал монеты и положил их на прилавок ровной стопкой. Женщина взяла деньги, пересчитала дважды, потом посмотрела на меня с выражением, которое я не смог разгадать.

— Хорошего дня, — сказал я, забирая покупку.

Она не ответила, но и не плюнула вслед. Для начала сойдёт.

Бакалейная лавка порадовала ассортиментом: соль крупного помола, сушёные травы, мешочки с крупами, связки вяленого мяса, горшочки с мёдом. Хозяин, круглолицый весельчак с пивным брюхом, оказался единственным, кто встретил меня с подобием радушия.

— О, юный Вик! — воскликнул он, всплёскивая руками. — Живой, здоровый! А мы-то уж думали… ну, неважно, что думали, слухи-то разные ходят. Рад видеть, рад! Чего изволишь?

Я выбрал соль, мешочек сушёного гороха и небольшой горшок мёда, тёмного, лесного, с характерным привкусом хвои. Торговаться не стал, цены были честными, а портить единственные хорошие отношения в деревне не хотелось.