Книга Навь, страница 32 – Оливер Ло

— Откуда ты знаешь все это? Откуда известно про Темную? Ты не живешь столько. Мавкам то всего отведено не больше пары сотен, и то самым стойким.

— Страх не знала, но знала матушка. Она и рассказала. Мы установим порядки, объединим. Славь и Темную Навь. Будут все едины. Одной землей с душами.

— Нельзя! Навь бы никогда такого не пожелала! Ворота в Славь оттого и зовутся Вратами Очищения, что душа, познавшая тьму может отречься от злого и попасть в Светлую Навь. В едином мире все перемешается, Навьи будут пожирать чистые души!

— Не-ет. Это ты нас ненавидишь. Славь нас ненавидит. Мы падшие. Но матушка любит! И Навь любит. Нам нужна еда, оттого и даровано нам Лихо, чтобы вести к лучшему свету. Проводница, не предавай свой мир, не предавай нас! Помоги. После того как матушка поглотит живых, у нее будет достаточно сил, чтобы порушить проклятые ворота.

Девушка широко раскрыла свои голубые глаза. Она теперь осознала, насколько страшно будет поражение Ивора и Звездочки. Проводница покрепче перехватила боевой нож и чуть согнула колени. Словно хищная кошка, она была в любой момент готова броситься на своего противника.

— Мне лучше знать, какая Навья воля. И я уверена, что вы тут лишние. Даже Соловей-Охранник это признает. Я не дам вам навредить живым и уж точно не дозволю перемешать две стороны Нави.

Страх свирепо зарычала, бросаясь на Мару. Пасть клацала снова и снова, но мощные зубы не находили плоти для укуса. Девушка была верткой и очень прыткой. Она с легкостью уходила от укусов, в свою очередь пытаясь достать противницу ножом. Один удар Мавка все же пропустила, а из глубокой раны на плече брызнула черная жижа.

— Ты не имеешь права быть проводником. В тебе больше человека, чем Нави. Ты не достойна нести волю нашего мира. И я это докажу!

Вскрикнув, Страх бросилась вперед, но ожидаемо проскочила мимо Мары, Девушка повернулась, принимая атакующую позу.

— Мне казалось, что ты сильнее, но ни одна твоя атака не достала меня.

— А вот и нет!

Страх звонко расхохоталась, а Мара заметила вокруг себя темно-синие частички витающие в воздухе, нечто вроде порошка.

Ее сердце звучно ударило лишь единожды, словно предвещая беду. Руки дрогнули, а по щеке прокатилась едва заметная, кристально-чистая слезинка.

В бою прошло лишь мгновение, но оно тянулось для разума девушки очень и очень долго. Словно в пропасть, она провалилась в далекие воспоминания, которые еще долгое время будут отзываться эхом в ее голове.

* * *

— И чего ты дуешься, дитя?

Высокая женщина с ласковым взглядом океанически-голубых глаз, медленно протянула руку. Все в ней было каким-то сказочным, будто она выбралась из самых прекрасных снов, что забываешь, едва открыв глаза на рассвете, но ловишь эту едва ощутимую ниточку воодушевления. Длинные пшеничные волосы, заплетенные в толстую косу, спускались ниже пояса, покачиваясь вместе со свободным белым одеянием. Острые, но необычайно нежные черты лица, насыщенные и неописуемо очаровательные, мраморно белая и чистая кожа придавали образу женщины очень теплую и будто бы материнскую ауру.

— Не хочу быть Арбитром! Я хочу путешествовать, а не сидеть в этом темном захолустье!!!

Черноволосая девочка, лет десяти, с обиженно надутыми губами сидела у золотистой стены с нарисованными на ней белыми лилиями. Она демонстративно отвернула голову от протянутой руки и недовольно фыркнула. Женщина улыбнулась, и от ее белоснежной теплой улыбки мир словно расцветал.