Книга Навь, страница 31 – Оливер Ло

Мара, со всей присущей ей легкостью петляла меж деревьями, будто молодая рысь. Она могла не знать местности Нави, но отлично ее чувствовала. Конечно, будучи Арбитром, казалось, что она должна повелевать всем, что происходит вокруг, но на деле проводники воли не имели никакой власти. Скорее сами были стеснены правилами ветви и законами Мирового Древа, не имеющие своей воли, они слепо воплощали желание самого мира.

Но Мара была еще слишком молодой и не столь опытной, поэтому в ее физическом воплощении прослеживалось много человеческого. Возможно оттого, что воля Нави была не столь сильна и тысячелетиями молчала, ибо на этих землях никогда не происходило ничего необычного, а может и потому, что создана она была из энергии едва растворившейся души.

На собраниях она часами заслушивалась рассказами Матери Сырой-Земли о людях. Все они были разными и интересными. Каждый следовал своей судьбе. Она хорошо отзывалась о них, хотя не всегда люди были добры. Они чтили предков, богов, уважали землю, но порой забывались, слишком уж пренебрегая ей. Тогда Сыра-Земля поднимала из глубин каменистые породы, делала почву менее плодородной и быстрее ее высушивала. Люди все понимали. Этих знаков было достаточно, чтобы они вспомнили об истоках и снова встали на путь почтения почвы, что их кормит.

Она рассказывала о практиках, что бросали вызов законам Древа и о тех, кто довольствовался малой силой и попросту жил. Сама того не замечая, Мара прониклась всеми этими историями, и вот, когда кто-то из живых по несчастливой случайности забрел в Навь, она сама попала в одну такую историю.

Жутким был ее путь, мертвая тайга, переходящая в какую-то трясинистую местность. Вскоре она начала проваливаться по пояс в черную, гнилую воду, где плелись склизкие, змеистые корни. В редкой хвое висел бурелом, а меж него, то и дело, казалось, мелькали злобные глаза. Кругом слышался то ли хохот, то ли стоны, а вдалеке по-волчьи выло какое-то существо.

Из воды Мара выбралась на прогалину, широко раскинутую и пустую, но окруженную естественной засекой. Она резко огляделась. Позади было пусто, будто бы ее никто и не преследовал. Но проводник знала, что это было не так.

— Выходи, я знаю, что ты всю дорогу следовала по пятам. Чую тебя.

— Почто с людьми снюхалась, проводница? Зачем предаешь родной мир?

Шипящий, очень тонкий голос раздался со стороны черных вод, а следом из них вышла Страх. Мавка, одаренная силой Лиха, двигалась медленно, словно опасаясь незримого хищника. Ее глубокие черные глаза внимательно смотрели на Мару.

— Не я предаю, а ты, с матерью своей. Противны вы Навьей воле. Оттого и искоренить вас надо.

Страх звонко в голос засмеялась.

— Коли ж мы противны Нави, отчего землей своей она нас кормит? Отчего матушка моя выросла такой сильной? Нет уж нет! В ней Навья сила, в духе несчастий. Она рождена богами, а значит способна править здесь, как когда-то правила Темная, но забыла она нас, как и все остальные, а потом померла. Пришла на ее место другая, Морена, и что с того? Все одно, забыла. Бросила. Навь никому не нужна, оттого и пропадает. А Лихо порядки установит. Будет княжить тут, как человечьи с Яви в своих княжествах!

Мара удивленно вскинула бровь. Ее кулак сжался, внутри стало не по себе.