Книга Кувшинка Тысячелетия, страница 65 – Оливер Ло

— О, смотрите-ка, какой умный. Мне ж дочерта есть с кем поговорить, да? Ладно, слушай сюда. Я все исправлю. Иначе вместо тебя придется погибнуть ей, а это недопустимо. Я должен вернуть полотно в исходную точку, чтобы моя память не разнилась с тем, куда я возвращаюсь.

— Кому ей?

Отражение оставило вопрос не отвеченным.

— Слушай, как думаешь, что вершит судьбу человека?

— Боги?

— Пхахаха! — отражение раскатисто рассмеялось, стирая слезинку с глаза. — Боги? Ну уж нет, давай еще подумай.

— Предопределенность. Я не знаю. Говорят, судьба человека уже написана на полотне Макоши, а человек лишь следует ему. Мне не особо хочется в это верить.

— Ну так и не верь! Ты можешь сколько угодно слышать, что судьбу вершит некое незримое существо, что человек даже не властен над своей волей, но знаешь, это не так. Свою судьбу вершишь только ты. Так вот, чтобы эта судьба свершилась, ты сейчас встанешь и пойдешь в массив Ледяного Самоцветного Пруда. Сколь бы больно тебе не было, ты будешь идти. Главное, заступи хотя бы за ворота! Ты понял?!

Ивор вопросительно поднял бровь, но его повзрослевшее отражение сделало шаг вперед, не дожидаясь ответа. Он думал, что их разделяет водная гладь, или какой-то невидимый барьер. Но человеком перед ним было не отражение.

Взрослый Ивор коснулся лба юного и тот мгновенно уснул.

— Вот уж не думал, что все так обернется. У меня осталось всего две попытки, я не могу ошибиться.

* * *

Глаза юноши открылись. Он попытался встать, но боль во всем теле была настолько невыносимой, что даже его разум дрожал.

Ивор медленно протянул руки вниз и только теперь он почувствовал, мало того, что его тело находилось в таком состоянии, что он вообще не должен был просыпаться, так еще и внутренний мир пребывал в абсолютной разрухе. Киноварное поле едва держалось от того, чтобы полностью рассыпаться.

Он краешком сознания увидел очертания чужой ледяной энергии в своем теле, однако домыслов строить не стал, да и не о том сейчас были его мысли.

«Добраться… до массива. Видимо все же не сон, тогда что же?»

Его тело, словно ведомое какими-то необъяснимыми силами поднялось с кровати, и он направился вперед.

Боль сковывала разум, побуждая лечь и не двигаться. Каждый вдох давался с невероятным трудом, но он продолжал шагать.

Ивор и сам не ведал, сколько прошло времени и как ему это удалось, но в полубессознательном состоянии он уже стоял около ворот в массив.

Двери медленно отворились, впуская его внутрь. И вот, сделав лишь шаг тяжелая молния ударила в его тело.

На самом деле, хоть это и выглядело как молния, таковой она не являлась. То был настолько плотный и могущественный сгусток энергии, что она принимала не только видимую, но и физическую форму.

И энергия та явно не принадлежала к настоящему миру Ивора.

Едва юноша переступил порог, как его сознание уснуло крепким сном. Но тело совершило резкий рывок вперед, подхватывая фигуру, что также пришла на звук открывшихся дверей.

— Прости меня, Юлия, я совсем забыл запечатать свою силу. В мире смертных все такие хрупкие, даже как-то непривычно.

Голос Ивора изменился, как и его аура. Такое чувство, что шел сюда один человек, но вот ступил в массив уже совершенно иной.

Он аккуратно влил в нее частички своей энергии, чтобы пробудить сознание, но как только он задействовал атрибут льда, тело предательски подкосилось.