Книга Кувшинка Тысячелетия, страница 64 – Оливер Ло

«Ольга? Но она должна принимать глав других академий. Неужели закончила раньше?»

Ее тело превратилось в мантию из снежинок, что полетели ко входу в массив.

Внезапно, тучи стали сгущаться еще плотнее, а между ними сверкнули ломанные линии молнии. Небо будто раскололось на две части, заставляя пространство содрогаться и наполняться неведомой энергией.

Так происходило некоторое время, но потом молния сверкнула настолько ярко, что ослепила бы любого, Она резким ударом пронеслась к земле разверзая саму суть мирозданья.

Тело Юлии снова обрело форму, а легкие будто сжало металлическими рукавицами.

«Что?.. Что это за сила? Неужели… кх… Неужели на континенте появился практик, обладающий столь тяжелой аурой?»

Она видела силуэт, что вошел внутрь, но лицо ускользнуло от ее взора. Ее тело, в котором отсутствовала энергия не смогло выдержать такого давления, и она упала в обморок.

В тот же момент таинственный силуэт оказался около нее, подхватив на руки.

— Прости меня, Юлия, я совсем забыл запечатать свою силу. В мире смертных все такие хрупкие, даже как-то непривычно.

Тонкие голубые линии потянулись от пальцев к телу Ледяного Оракула, возвращая ее сознание.

* * *

— Нет! Нет-нет-нет, как же так! Все должно быть абсолютно иначе!

Тишину нарушал голос, который доносился откуда-то издалека, будто он вообще был под водой.

— Не могло же лишь одно мое действие так сильно повлиять на полотно судьбы.

Голос становился ближе, пока не…

Ивор стоял в небесно-голубом чистом мире, где не существовало понятий времени, энергии и вовсе души. Лишь только он и его отражение.

Он пристально смотрел в глаза самому себе и не понимал. Человек перед ним был явно выше, старше и намного сильнее, чем он.

Множество шрамов на руках, растительность на лице, синяки под глазами. Усталый, отрешенный вид.

Внезапно глаза у отражения расширились.

— Ну и чего… Ты так и будешь играть в идиота?

— Что?

Ивор опешил. Его отражение заговорило, причем голос был грубым и хрипловатым. Он бы сказал, что на вид его отражению лет тридцать-тридцать пять, хотя кто знает, сильные практики на высших этапах манипулируют своим внешним видом и зрелостью тела так, как они пожелают.

— Что-что… Тьфу ты, даже не верю, что был таким остолопом.

— Я не понимаю.

— Да тебе и не стоит. Вот скажи, в чем был прок нырять сейчас? Это не ты должен был сделать. Не так все должно произойти, ты обрубил мне всю линию полотна. Как я сейчас буду ее восстанавливать? Я-то думаю, где причина, а она вот она, здесь и сейчас.

Ивор стоял молча, не понимая, о чем говорит его отражение, его лицо выражало крайнюю степень недоумения.

— Что я сделал не так?

— Ты… — внезапно взрослое отражение Ивора изменило свой взгляд на молодую копию. — Нет, ничего. Ты все сделал правильно, не слушай меня. Ты поступаешь, согласно своим убеждениям. Это я виноват, нарушил ход тогда, на турнире. По незнанию и неопытности. Но да ладно. Тебе нельзя знать, иначе все полетит псу под хвост.

— Так если мне нельзя, зачем ты все это мне сейчас говоришь?

Ивор имел одну особенность, которая плыла с ним через всю его жизнь. Если чего-то не понимаешь, то подыгрывай, адаптируйся, а там уж разберешься. И вот сейчас, он подыгрывал своему отражению, хотя в голову уже закрадывались мысли о том, что это просто глупый сон.