Книга Закон Джунглей, страница 91 – Оливер Ло

* * *

Регистрация на Ежегодный Турнир Внешних Учеников заканчивалась ровно в полночь, и к столу, за которым сидел пожилой смотритель с разложенным списком, тянулась очередь из полутора десятков опоздавших. Мин подошёл последним, когда смотритель уже убирал кисть и заворачивал тушечницу.

— Лу Мин из Палаты Начертаний, хочу участвовать в турнире, — сказал он и положил на стол жетон ученика первого начериателя.

Смотритель поднял глаза. Потом опустил их на жетон, прочитал имя и посмотрел на Мина снова. Брови старика поползли вверх.

— Вчерашний подмастерье, — повторил смотритель, и слово это легло на стол увесистее жетона. — За двенадцать лет в этом списке у меня записывался один такой, и забрали его с площадки по трём частям. Кисть моя пока сухая, парень, и я бы не возражал, чтобы она такой и осталась.

— Устав Обители открывает турнир для всякого, у кого есть жетон секты, почтенный смотритель, — Мин улыбнулся, и в утренних сумерках улыбка эта смотрелась почти приветливо. — Если этот недостойный младший к закату вернётся в трёх частях, у старшего прибудет работы по списку погибших. А если в одной — старший впишет имя к лучшим. В обоих случаях запись стоит чернил, не правда ли?

Смотритель хмыкнул, развернул список обратно, вписал имя в самый низ и подвинул Мину деревянный номерок. Три ученика, стоявших поодаль и ждавших кого-то из товарищей, обернулись на имя и начали перешёптываться. Мин слышал каждое слово.

— Это тот самый, из Палаты Начертаний? Который совсем недавно из подмастерья учеником стал?

— Он что, серьёзно? Начертатель на турнире? Чем он собрался сражаться, плашками и кистью?

— Может, нарисует врагу обидную рожу на лбу и тот сам уйдёт.

Мин убрал номерок за пазуху, развернулся и врезался в стену из мышц. Сюн Фань стоял прямо за ним, скрестив руки на широченной груди, и смотрел сверху вниз так, что Мину пришлось чуть запрокинуть голову, чтобы выдержать взгляд.

Сюн Фань был на полторы головы выше, шире в плечах вдвое, и природа потратила на его лицо ровно столько черт, сколько требовалось, чтобы обрисовать человека, но не сильно расстараться. Квадратная челюсть да рассечённая бровь над узкими глазами.

— Ну-ну, — процедил Сюн Фань, разглядывая Мина с ног до головы. — До этого дня удача улыбалась тебе. Я месяц прожил в уединении, младший, и каждое утро считал, сколько костей сломаю за каждый палец, который Гу Бо больше не может сжать в кулак без скрипа. Гу Бо мне как брат с первого года в Обители, и за то, что ты сделал с его руками, ты заплатишь так, что в Палату Начертаний тебя будут возвращать по частям, и каждая часть подпишется отдельно.

— Старший брат Сюн Фань, — Мин склонил голову с таким почтением, от которого у окружающих поднялись брови, — этот ничтожный младший в тот вечер стоял в круге безоружный, и руки старшего брата Гу разнесло его же собственным клановым ударом, который потёк не в ту сторону. Я и пальцем тут не пошевелил. Но раз уж старший брат так жаждет хруста чужих рёбер, осмелюсь напомнить, что хруст — материя капризная и порой возвращается прямо в ладонь хозяина. Затвор бы ещё на полмесяца не помешал старшему брату, ведь пусть шея у него широкая, но всего одна.

Шёпот вокруг стола оборвался разом. Трое, что только что обсуждали кисточки, синхронно подавились воздухом. Смотритель опустил тушечницу обратно и провёл ладонью по бороде.