Книга Закон Джунглей, страница 1 – Оливер Ло

Левая стена ползла к правой, и символы на камне Мин уже мог достать, просто вытянув руки в стороны. Вжав лопатки в чистую четвёртую стену, он гонял в голове рисунок формации, который утекал от него вместе с камнем. Стены вот-вот норовили его раздавить и в этой смертельной опасности надо было как-то искать путь спасения.

Горизонтальные штрихи слева наложились на вертикальные справа, диагонали с потолка перечеркнули их под углом, и перед самым лицом сложилась мешанина линий. Прищурившись, Мин понял, что храм сделал за него половину работы. Три рисунка, разнесённые по стенам, почти сошлись, и пересечения линий образовали узловые точки. Контур замыкания, разорванный на фрагменты, проступил целиком, будто чернильный оттиск на влажной бумаге.

Внутри читались гнёзда управляющих символов, штук пятьдесят незнакомых знаков, но их расположение подчинялось грамматике начертания. Три стены содержали условие. Четвёртая, у него за спиной, ждала замыкающий узел, и в центре пустого гнезда должен был лечь ключевой элемент, по геометрии которого Мин уже понимал, чего хочет от него камень. Составной символ, из «замыкания» и «поглощения», двух защитных знаков первого круга, скреплённых переходным элементом с третьей стены.

Потолок просел еще на ладонь, каменная пыль посыпалась в волосы. Мин пригнулся и достал нож.

— Загадку могли бы и попроще придумать, — пробормотал он. — Особенно для тех, кого через пару минут собираются расплющить. Странные у древних мастеров понятия о гостеприимстве.

Развернувшись к гладкой поверхности, он начал резать. Руки у Мина не дрожали никогда, когда он рисовал, иначе за все эти месяцы он испортил бы куда больше плашек. Лезвие вгрызалось в отполированный камень, оставляя неглубокую, но чёткую борозду. Основа «замыкания» легла первой, круговой контур с тремя точками фиксации. Поверх него Мин врезал элемент «поглощения», развернув на четверть оборота против стандарта, как требовала геометрия пересечений. Переходный знак он добавил по касательной к обоим, соединив их в общий узел.

Стены сошлись в двух шагах друг от друга, и Мину пришлось повернуться боком.

— Если ошибся, — сказал он сам себе, заканчивая последний штрих, — то, пожалуй, ошибся красиво.

Нож прочертил завершающую линию, составной символ вспыхнул, и Мин зажмурился, упёршись лопатками в противоположную стену, до которой оставалось меньше локтя. Четвёртая стена полыхала белым, и от неё по камню побежали потоки ци, соединяясь с рисунками на остальных поверхностях. Все символы вспыхнули разом, лучи света пронзили тесную каморку, и формация замкнулась. Скрежет стих, пыль повисла в сияющем воздухе, и каменные блоки с тяжёлым вздохом двинулись обратно. Левая стена медленно поехала влево, правая — вправо, потолок поднялся, и комната начала расправляться, возвращаясь к прежним размерам. Мин выдохнул и привалился к четвёртой стене, светящейся теперь мягким золотистым жаром.

Потом в него ударила ци, волна разом вошла в тело через все десять каналов, наполняя их чужой древней энергией, непохожей ни на что, с чем Мин прежде сталкивался. Прежде он знал две породы ци, ту, что Чернильница тянула из его меридианов при варке, и ту, что давали духовные камни ровным потоком, а эта была третьей и шла волнами, расширяя стенки каналов и уплотняя русла. Мин чувствовал, как изнутри меняется сама суть его меридианов, твердеет и одновременно становится эластичнее. И покуда эта древняя ци протекала через него, каждый из его каналов вмещал теперь ощутимо больше.