Книга Закон Джунглей, страница 66 – Оливер Ло

Никакой помощи не было. Бо Хань готовил из него сосуд.

Старик упёрся в потолок начальной ступени Ядра, и жадность его к силе горела так ярко, что Мин нащупал её чутьём через стену в первый же вечер. Старик собирался стереть его душу, влезть в подготовленное тело и начать культивацию заново, с фундаментом, и знаниями о которых молодые практики Долины могли только мечтать.

Мин повернул голову и посмотрел на стену, за которой располагался кабинет мастера Бо. Там, может даже прямо сейчас, пожилой начертатель отхлёбывал из пиалы с отколотым краем, перебирая записи и подсчитывая, сколько ещё дней потребуется, чтобы «лечебный знак» достиг необходимой мощности в руках самого Мина.

Губы Мина разъехались в улыбке, и будь в каморке зеркало, оно бы запотело. Улыбка эта была настолько зловещей и хищной, что, если бы Бо Хань заглянул сейчас в комнату, пожалуй, даже он, со всей его жадностью, задумался бы, кто в этой связке «наставник-ученик» охотится, а кто добыча.

— Значит, котёл, — произнёс Мин, обращаясь к свитку Шань Яо. — Что ж, мастер Бо, я стану лучшим котлом, который вы когда-либо видели. Послушным, благодарным и до краёв наполненным ци. А когда придёт время варить, мы посмотрим, кто из нас повар.

Он аккуратно скатал схему Шань Яо, спрятал в тайник под половицей рядом с Чернильницей и вышел из каморки, задержавшись на пороге ровно настолько, чтобы выровнять лицо в привычную маску лёгкой покорности.

Мастер Бо сидел за столом, как Мин и предполагал. Пиала стояла перед ним, от неё поднимался горьковатый пар чая с ци.

— Доброго утра, мастер, — Мин поклонился. — Я готов к сегодняшнему упражнению с лечебным знаком.

Бо поднял голову, и его бесцветные глаза скользнули по лицу ученика.

— Чай выпей сначала, — буркнул старик и кивнул на вторую пиалу.

Мин взял пиалу обеими руками, поклонился и выпил до дна.

* * *

Туман Среднего кольца Запретной Зоны расступался перед Син Юанем, не выдерживая давления его ци. Молочная взвесь сминалась под ступенью Ядра, и за старейшиной Обители Серого Пика тянулся длинный коридор чистого воздуха, схлопывавшийся через десяток вдохов за его спиной.

Зал с обвалившимся куполом он нашёл к полудню. Руины храма просели в землю, остатки колонн торчали обломками, а в центре, там, где мозаичный пол раскололся надвое, зиял провал, из которого тянуло сырым подземным воздухом.

Син Юань остановился у кратера, оставленного срабатыванием Печати Жизни. На мозаике остался оплавленный круг и пятна засохшей крови, а в трещинах каменной кладки лежали остатки сработавших талисманов. Старейшина присел и провёл пальцем по обугленному краю одного из них.

Пергамент рассыпался в пепел от прикосновения. Син Юань поднёс палец к носу и втянул воздух. Запах гари нёс оттенок плотной рисовой бумаги из Лунмэня, которую варили в кислом растворе для упругости и продавали ремесленникам для свитков и талисманов. Старейшина растёр пепел между большим и указательным пальцами. Текстура подтвердила догадку.

— Лунмэнь, — произнёс Син Юань, и голос его прозвучал так, будто камень треснул под ногой.

Он выпрямился. Ци вокруг его тела уплотнилась, и ближайшая колонна, державшаяся из последних сил, осыпалась в щебень. Кто-то из Обители, или из тех, кто вхож в Обитель, закупился на рынке Лунмэня, вошёл в Запретную Зону и покалечил наследника клана Син талисманами. Вряд ли ученики Ордена Железной Лозы ехали бы в Лунмэнь чтобы закупиться бумагой.