Онлайн книга «Закон Джунглей»
|
Мин шагнул к бронзовому предмету, поднял его и вытер каменную пыль рукавом. Он узнал в нём ту самую лампаду, что висела под куполом зала и плескала золотым светом во время боя с Син Вэем. Бронзовое тело с литыми узорами, оборванная цепь, погнутая от падения петля, но корпус цел. Золотое сияние, заливавшее зал, угасло. Лампада мерцала тускло, едва заметно, и Мин понял почему. В зале формация питала её через символьную сеть на колоннах и стойках арки, ци текла по каменным жилам, подпитывая огонь, замкнутый внутри. Вне формации лампада лишилась притока, осталась на том запасе, что хранился в самом бронзовом теле, накопленный за столетия. Пожалуй, даже этот остаток превышал всё, что Мин когда-либо держал в руках. Спрессованная ци Древних, запертая в металле, гудела под ладонями, и от этого гула каналы в теле Мина расширились сами, откликаясь на поток. — Это все мне? — Мин провёл большим пальцем по гравировке. — Щедро для железки среди кучи камней. Он опустился на камень с лампадой на коленях, выровнял дыхание и закрыл глаза. Ци потекла, и Мин провалился куда-то глубоко, туда, где тело перестаёт быть границей, а каналы становятся руслами рек. Тепло от лампады проникало через ладони и расходилось по плечам, спускаясь к груди, и тело отвечало, раскрываясь и впуская энергию через каждую точку, способную пропустить поток. Ци несла в себе иную плотность, иной вкус, если можно назвать вкусом ощущение горячего мёда в жилах, и тело Мина пило эту ци, как сухая земля пьёт первый дождь. Из пор начала выступать маслянистая жидкость с кислым запахом. Она стекала по рукам, спускалась по груди и собиралась лужицами на камне, вымывая накопленные за годы шлаки и освобождая место для свежей ци. Тело Мина, укреплённое месяцами тасканья каменных стел и ночными варками, было плотнее тела обычного практика его уровня, и ци пропитывала эту плотность изнутри, перестраивая её слой за слоем. Десять заполненных меридианов, расширенных варками Чернильницы до пропускной способности, которую нормальный практик получает на двенадцатом-тринадцатом, приняли поток и заполнились до краёв. Давление нарастало, пока не упёрлось в стенку закрытого десятого канала, и ци продолжала прибывать, напирая, ища выход. Стенка одиннадцатого канала затрещала и лопнула, словно перезрелый плод. Поток хлынул в новое русло и разлился по нему, обживая каждую складку. За одиннадцатым треснул двенадцатый, за двенадцатым — тринадцатый, и ци залила все три канала одним непрерывным движением. Давление выровнялось, поток замедлился. Мин не заметил этого. Он плавал где-то в глубине транса, где не было ни боли, ни мыслей, только ровный поток и тепло, а тело делало свое дело. Обожжённое плечо перестало пульсировать. Рёбра, сдвинутые ударом, встали ровнее, и опухоль вокруг них начала рассасываться. Ссадины на спине затягивались, кожа наращивала новый слой поверх сорванного, и порез на щеке стянулся, оставив тонкий розовый рубец. Мин сидел, облитый мутной жидкостью с Лампадой на коленях и закрытыми глазами, совершенно не двигаясь. * * * Шань Яо открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Фиолетовое свечение на потолке, незнакомые стены, тепло, шедшее откуда-то справа. Тело ныло, левое бедро горело тупой, но терпимой болью, голова была тяжёлой. |