Книга Мастер Начертаний, страница 29 – Оливер Ло

* * *

Каналы менялись, и Мин чувствовал это с каждым утром, а на девятый день после Ущелья перемена стала настолько очевидной, что не заметить её мог только мертвец. Ци, которая раньше еле сочилась по шести тощим руслам, набрала плотность. После ночной варки Мин сидел на кровати, положив ладони на колени, и слушал собственное тело. Каналы гудели ровным упругим теплом, тем же низким гулом, каким гудела Чернильница при варке. Ци заполняла их плотнее, чем когда-либо, и утренний уровень стоял выше вчерашнего.

Полтора месяца ночных варок, выжимавших его досуха и прогонявших весь запас ци через раскалённый тоннель Чернильницы, расширили каналы так, как годы обычной медитации не расширили бы. Он закладывал травы и терпел, пока артефакт пожирал его внутреннюю энергию до последней крохи, и каналы, вынужденные пропускать через себя такой поток, разрабатывались под нагрузкой.

Тело откликалось на эти перемены быстрее, чем Мин ожидал. Каменные плиты, которые в первую неделю Мин поднимал, упираясь коленями и выдыхая весь воздух, теперь давались легче. Ступени между ярусами перестали быть пыткой, Мин одолевал сорок штук, не задыхаясь. Руки, перетаскавшие за полтора месяца сотню с лишним каменных заготовок, окрепли, и мозоли на ладонях легли вторым слоем поверх мозолей от кисти.

Мастер Бо тоже заметил перемену. Мин перетаскивал плиту для южной стены, когда Бо вышел из Палаты с пиалой в руке и остановился у двери. Мин поставил плиту на стеллаж, выпрямился и перехватил взгляд мастера. Бо смотрел на него из-под прикрытых век, и глаза его двигались сверху вниз, от плеч к рукам, от рук к ногам, с выражением оценщика, прикидывающего цену товара, который вчера стоил дешевле. Бо допил чай, перевернул пиалу вверх дном и вернулся в мастерскую, не сказав ни слова.

* * *

Символы тоже росли, и быстрее, чем каналы. По ночам, после варки, когда каналы ныли и глаза слипались, Мин садился за стол, брал списанную кисть и рисовал. Двенадцать базовых символов защитных печатей, вызубренных наизусть за первый месяц перестали быть проблемой, каждый штрих ложился точно, углы выверены, нажим ровный. Вэнь Шу, заглянувший однажды во время обхода, забрал плашку, покрутил в руках и вернул, буркнув: «Нажим выправил. Теперь третий символ чистый». Мин поклонился. Вэнь Шу хмыкнул и ушёл к себе.

Но всё это были красивые ровные мёртвые линии, потому что Мин по-прежнему не умел вкладывать ци в кисть. Чтобы линия стала живой, нужно было пропустить внутреннюю энергию через руку в ворс кисти и дальше, сквозь чернила в камень, одним непрерывным движением. Мин пробовал вечерами, зажимал кисть и гнал тонкую нить ци из каналов руки в пальцы. Получалось плохо. Нить рвалась на полпути и утекала мимо кисти в воздух.

На двенадцатый день после Ущелья Мин решил, что пора перестать тренироваться всухую.

Он дождался полуночи, когда за стеной установился ровный басовитый храп, перешедший через десять минут в свистящий выдох. По этому звуку Мин знал, что Вэнь Шу повернулся на правый бок и не проснётся минимум два часа.

Мин достал Чернильницу, отлил на дно чистой плошки несколько базовых капель, без аспекта, тех самых, что копил полтора месяца. Взял списанную кисть, обмакнул кончик ворса в чернила. Плошку с аспектными он не трогал, слишком мало и слишком ценно. Для первого раза хватит базовых.