Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10, страница 36 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Тетрин почувствовал этот момент слабости. Он сделал то, что считалось невозможным — шагнул навстречу удару, позволив божественному клинку пронзить себя. Я чувствовал эту ослепляющую боль, запах горящей плоти, шипение крови, испаряющейся на звездном металле. Но это позволило ему войти в мертвую зону.

Его собственный меч, простой кусок закаленной стали, в который он вложил всю свою жизнь, всю боль утраты Элизы и все одиночество своего пути, описал короткую, лаконичную дугу.

Удар назывался «Конец Пути».

Это была квинтэссенция его существования. Голова бога слетела с плеч легко, словно перезрелый плод. Золотая кровь брызнула на лицо смертного, и в этот миг небеса содрогнулись. Сила убитого бога, лишенная сосуда, хлынула в того, кого мир уже признал своим идолом. Тетрин вознесся, став новым Богом Меча. Свита Аэлона склонила перед ним головы.

Но в момент триумфа я чувствовал лишь одну всепоглощающую эмоцию. Тоску. Бесконечную, ледяную тоску. Он стоял на вершине мироздания, обладая абсолютной силой, но там, наверху, он был космически одинок. Он мог рассекать звезды и менять судьбы миров, но вся его божественная мощь не могла вернуть улыбку той единственной, которую он однажды потерял.

Меня вышвырнуло из книги, как пробку из бутылки.

Я судорожно втянул воздух, вцепившись пальцами в край стола так, что дерево жалобно скрипнуло. Сердце колотилось в ребрах безумной птицей, по лицу градом катился холодный пот. Рука непроизвольно потянулась к плечу, туда, куда в воспоминании вонзился меч бога. Фантомная боль была настолько реальной, что я зашипел сквозь стиснутые зубы.

Давненько со мной подобного не было. Но погружение в историю просто зашкаливало, и я не мог оторваться от происходящего.

Тень мгновенно оказался рядом, ткнувшись влажным носом в мою ладонь. Я машинально погрузил пальцы в его густую шерсть, выравнивая дыхание и заставляя реальность вернуться на место.

— Жестко, — прохрипел я, глядя на спокойный огонек лампы. — Тетрин, я и не думал, что твоя история такая тяжелая.

Я перевел взгляд на книгу. Она лежала смирно, больше не вибрируя, словно выполнила своё предназначение. История была рассказана, урок усвоен.

Параллели были слишком очевидны. Мы оба шли путем силы, оба теряли, оба собирали себя по кускам. Но было и фундаментальное различие. Тетрин позволил боли выковать из себя оружие, отсек все связи, чтобы стать неуязвимым. Я же… я, напротив, обрастал этими связями, как корабль ракушками. Я тащил за собой этот невозможный, шумный, проблемный «Последний Предел». Кайдена с его вечной жадностью, Арию с ее техническим фанатизмом, упрямую и при этом бесконечно верную Касс, сложную и безумную Хлою, вспыльчивую и страстную Зару.

Тетрин стал богом одиночества. Я оставался человеком. Опасным, сильным, но человеком, которому есть кого защитить.

Я прикрыл глаза, восстанавливая в памяти финальный удар. «Конец Пути». Идеальное движение, ставящее точку в любом споре. Я запомнил его. Мое тело запомнило. Теперь эта техника принадлежала мне, но я буду использовать её иначе. Не ради мести за прошлое, а ради защиты того хрупкого будущего, которое мы строим.

В этот момент дверь каюты тихонько скрипнула. Я почувствовал присутствие Зары еще до того, как увидел ее силуэт в проеме. Тепло, исходящее от нее, мягкой волной заполнило комнату, вытесняя могильный холод чужих воспоминаний.