Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9, страница 21 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Бессмертие, — прохрипел я, сплевывая кровь. — Его нельзя ранить обычным оружием.

Креон шел ко мне, поигрывая клинками.

— Ты разочаровываешь меня, чемпион. Я думал, ты покажешь что-то интересное.

Я снова бросился в атаку. На этот раз я использовал хитрость. Уклонялся, кружил, пытался найти слабое место. Подрезал сухожилия, бил в глаза.

Бесполезно.

Мои удары проходили сквозь него или отскакивали. Он был абсолютом на этой арене.

Второй удар, сетью красной энергии, поймал меня. Жгучая боль пронзила тело. Креон дернул сеть, подтаскивая меня к себе, и ударил клинком.

Лезвие вошло в живот, пробив меня насквозь.

Я захлебнулся кровью.

Мир снова мигнул. Темнота. А потом — резкий рывок назад.

Я снова стоял у стены, целый, но память о боли была свежей. Книга, или сама история, отмотала время назад.

Я посмотрел на приближающегося бога.

— Я не могу его убить, — прошептал я. — Он Бог Арены. Пока мы сражаемся по правилам арены, он непобедим.

«Правила созданы, чтобы их ломать», — подумал я, и тут меня осенило.

Бессмертие богов — это концепция. Они живут, пока верят в свою неуязвимость. Пока их суть остается цельной.

Креон — бог Кровавых Игрищ. Его суть — это обмен ударами. Кровь за кровь. Победа сильнейшего.

Он не может быть неуязвимым, потому что это противоречит сути Арены. На Арене любой может умереть. Даже бог. Если он вступил в круг, он подчиняется правилам поединка.

Просто его выносливость бесконечна по сравнению с моей.

Но что, если я заставлю его нарушить собственные правила? Или… использую его суть против него самого?

Креон снова замахнулся палицей.

В этот раз я не стал уклоняться. И не стал блокировать.

Я сделал то, чего не ожидал бы никто. Я бросил меч.

Оружие упало на песок. Креон на долю секунды замешкался. Воин, бросивший меч — это не противник. Это жертва.

В этот миг сомнения его защита дрогнула. Концепция Великой Битвы дала трещину, потому что битва прекратилась.

Я рванул вперед. Без оружия.

Палица опускалась мне на голову. Я шагнул прямо под удар, но сместился так, чтобы она ударила меня в плечо, а не в череп.

Раздался хруст.

Мое правое плечо превратилось в месиво. Боль была такой, что я чуть не взвыл. Но устоял. Это было мелочью.

Я был внутри его защиты. Вплотную к его огромному торсу.

Моя левая рука, единственная рабочая, ударила. Не кулаком.

Я сложил пальцы в жест «Копье», напитав их всей оставшейся энергией. Всей яростью Грейвиса. Всей своей волей мечника, прошедшего через тысячи битв. Техника Пустого Клинка.

Я ударил его туда, где у человека должно быть сердце. Туда, где я чувствовал пульсацию его божественного ядра.

— Никто не бессмертен! — улыбнулся я.

Моя рука вошла в его тело.

Не отскочила. Не сломалась. Она пробила божественную плоть, словно мокрую бумагу.

Потому что в этот момент я не пытался победить бога. Я пытался доказать, что на Арене все равны перед смертью.

Креон взревел в неверии.

— НЕВОЗМОЖНО!

Я чувствовал, как его энергия, горячая, как магма, обжигает мою руку. Я нащупал ядро. Твердое, пульсирующее.

— Все возможно, когда ты играешь со смертью, — прохрипел я.

Он ударил меня всеми четырьмя руками. Клинки вонзились в спину, палица дробила ребра. Грейвис умирал, его тело разрушалось.

Но я не разжал пальцы.

Я сжал ядро и рванул его на себя.