Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4, страница 63 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Я прошел бы полосу намного быстрее, — с легким высокомерием сказал он, кивая в сторону пыхтящего на полосе Эрика.

— Завидуешь, что они разминаются, а ты тут с чаем стоишь? — подколол я его, делая глоток.

— Чему завидовать? — фыркнул Норрис, стараясь делать независимый вид. — Я как только освоюсь с рукой, пройду в два раза быстрее, чем раньше, нет, в три!

— А чего не в десять? — хихикнула Мари, легко спрыгивая со стены, как кошка. Она приземлилась рядом с нами абсолютно бесшумно. — Именно так ты вчера и попытался, когда впечатался в опорную колонну.

— А потом полчаса доказывал Бартоломею, что это была «проверка структурной целостности объекта на несанкционированное кинетическое воздействие», — добавил Эрик, спрыгнув следом и тяжело дыша.

Норрис густо покраснел от слов своих друзей.

— Во-первых, я не впечатался, а провел контролируемое столкновение! А во-вторых, вы просто завидуете моему новому протезу, — он с гордостью поднял механическую руку. — Он способен на такое, что вам и не снилось! Вот, смотрите!

Он схватил со столика пластиковую бутылку с водой, намереваясь, видимо, эффектно ее раздавить. Он сжал пальцы, и раздался громкий хруст. Бутылка, действительно, смялась, вот только давление было рассчитано неверно. Пластик лопнул, и фонтан воды окатил самого Норриса и частично стоявшего рядом Эрика.

Наступила секундная тишина, нарушаемая только звуком капающей с их волос воды.

— Впечатляющая демонстрация, — невозмутимо произнесла Мари. — Особенно функция «неконтролируемый душ». Очень полезна в бою.

— Я… я так и планировал! — пробормотал Норрис, пытаясь сохранить лицо и стряхивая воду с волос. — Освежает!

Эрик, вытирая лицо, с откровенной завистью посмотрел на мокрый протез Норриса.

— И все равно я такую хочу.

— Хватит болтать! Языками чесать будете на пенсии! — снова рявкнул Бартоломей. — Десять кругов по залу, бегом! И чтобы я видел, как с вас пот градом льется!

Троица жалобно посмотрела на меня, их глаза молили о спасении. Я лишь пожал плечами и сделал еще один глоток чая.

— Работайте, — сказал я с улыбкой. — Боль — лучший учитель. А Реккар — лучший распространитель этой боли.

Они тяжело вздохнули и, проклиная все на свете, побежали, а Реккар с довольным видом скрестил руки на груди. Ему определенно нравилась его новая роль. Он не вернулся в свой клан после битвы, решив остаться у нас. Сказал, что тренировать этих оболтусов веселее, чем сидеть на скучных заседаниях и слушать нытье старейшин. Да и предчувствие, что рядом со мной всегда будет какое-то веселье, его не обманывало.

В этот момент массивные стальные двери зала открылись, и на пороге появился Леон Монтильяр. В руке он держал небольшую спортивную сумку, а вид у него был решительный, словно он пришел подписывать капитуляцию целой страны.

— Дарион, — сказал он, подходя ко мне. — Я хочу присоединиться к «Последнему Пределу».

Я окинул его взглядом. Неделя в лазарете пошла ему на пользу. Синяки сошли, а взгляд стал более уверенным.

— Внезапный поворот сюжета, мелкий. Взвесил все за и против? — спросил я. — У нас тут не курорт. Как видишь, тут бегают, потеют и страдают.

Про клановые разборки спрашивать я не стал, да и какая разница, раз решил, то и ему с этим разбираться.

— Более чем, — твердо ответил он. — После того, что случилось… я не могу оставаться в стороне. Я хочу стать сильнее. И тут я смогу это сделать!