Книга Пыль дорог и стали звон, страница 16 – Илья Карпов

— Я не понимаю, о чём вы говорите. Я не мог допустить и мысли о том, чтобы помочь студенту преступить закон. — Дрожащим голосом проговорил Маркус и после короткого молчания добавил — Нет такого студента, ради которого я пошел бы на такое!

— Разве? — Архимаг приподнял бровь — Не думал, что ты так скоро забудешь того, кто был тебе почти сыном… Ведь прошло пять лет. Всего пять лет, а ты уже стёр из памяти самого, насколько мне известно, близкого тебе человека?

Маркус стал бледнее прежнего. Воспоминания, которые он столь долгое время пытался стереть из памяти, нахлынули на него штормовой волной. И он вспомнил, как подобрал нищего мальчика со способностями к магии в городе Дракенталь. Как приютил его в Академии, стал ему наставником и другом. Как провожал его на корабль, когда он покидал Академию. Да, его вышвырнули после семи лет обучения, лишив магии. «За учинение беспорядков и отсутствие дисциплины» — именно так гласил приказ об отчислении, подписанный Архимагом. Но Маркус знал — у мальчика огромный потенциал: после года обучения он владел магией огня на уровне среднего курса, но это было единственное, что он мог делать по-настоящему хорошо. Прочие дисциплины давались ему с трудом — он смог изучить только азы алхимии и стихийной магии. Мальчик словно испытывал особую, физическую неприязнь к магии воды, а из заклинаний земли и воздуха мог творить лишь самые простые.

— Я… я помню. Я понял, о ком вы говорите, но мне не ясно, причём здесь он? Ведь он покинул Академию очень давно. И он… — Маркус запнулся — Он не мог ничего украсть! Возможно, он был проказником, но вором — никогда.

— Проказником?! — Архимаг резко поднял обе брови вверх и заговорил громче — То, что он творил было слишком даже для студентов огня! Насколько мне известно, после его последней «проказы» Академия лишилась нескольких бесценных гобеленов, а гостевую комнату ремонтировали два месяца! Я уже не говорю о многочисленных ожогах, полученных студентами, которым «посчастливилось» стать свидетелями его выходки! Пойми, Аронтил, он был опасен для Академии.

— Я верил, что он научится управлять эмоциями. Он научился бы… Если бы его не вышвырнули как никчёмную вещь. Быть может, вы считаете, что, живя в одиночестве во внешнем мире, у него получится лучше справляться с собой? Или, что он станет менее опасен для окружающих? — голос Маркуса стал твёрже и уверенней.

— Во всяком случае, Академии он не навредит. Да и после исключения его сил может хватить только на разжигание свечки, не более.

— Но как же люди? И он сам? Простой люд и так не жалует магов, а он не всегда может контролировать себя! Его могут посадить или даже убить!

— Это уже не наше дело, Маркус. Я — глава Академии и меня заботит только судьба Академии. Если он попадёт в беду, то винить ему стоит, прежде всего, себя. Но вернёмся к делу, Аронтил. Раз тебя так волнует его судьба — верни его обратно!

— Сначала вы говорили о его опасности для Академии, а теперь желаете вернуть его? Я не понимаю.

— Да. Именно так. — Архимаг снова заговорил своим ледяным тоном. — Но я хочу вернуть не его лично, а ту вещь, которую он имел неосторожность прихватить с собой.

— И что же это за вещь? — с недоверием спросил Аронтил.

— Пропажа была обнаружена недавно. Это посох. Но не обыкновенный. Он единственный в своём роде. Это посох «Бушующее пламя», реликвия, ценный предмет, владеть которым может далеко не каждый, а тем более неуравновешенный недоучка, который может натворить всё что угодно! Хоть эта вещь и не имеет магической силы, но это собственность Академии, которая должна храниться в архиве и нигде больше. Его необходимо вернуть. И сделаешь это ты, Маркус. Ты знаешь, почему я принял такое решение, не так ли? — Архимаг прищурил глаза и пронзительно посмотрел на декана Огня.