Книга Пыль дорог и стали звон, страница 14 – Илья Карпов

Наконец, надев свои старые парадные сапоги, он покинул комнату и направился к пункту назначения, а именно к центральной башне Академии, где в просторном и светлом кабинете жил и работал Архимаг Вингевельд, маг воздуха и воды, руководивший Академией вот уже почти пятнадцать лет. Вингевельд был фигурой таинственной, вызывающей уважение у всех жителей Вальморы, так или иначе связанных с Академией.

Идя по длинному коридору, Маркус размышлял над причиной его вызова. Быть может, меня хотят вознаградить за годы работы с этими оболтусами и предоставить более просторное жильё, а то в этой комнатушке и развернуться то негде! Ещё шкаф бы новый мне не помешал. И сапоги! Да, неплохо бы. Маг пустился в пространные размышления о том, чего ему не хватает для полного счастья. Список необходимых вещей начинался с вышеупомянутых сапог. Непременно красного, хотя можно и чёрного цвета, а заканчивался отдельной башней с чердаком и подвалом и освобождением от работы хотя бы на месяц. «Может, хоть высплюсь чуток…» зевая, подумал Маркус, проходя мимо настенной картины, изображавшей архимага Элиморуса, известного алхимика, погибшего от собственного изобретения, эликсира сна. Постоянно мучимый бессонницей маг создал сильное снотворное, но, выпив его, уснул навеки. Только бы не очередной разнос, пронеслось в голове мага, когда он увидел портрет Йоруса Дикого, архимага, известного своим вспыльчивым нравом, выпученными глазами глядевшего с холста.

Наконец, пройдя длинный коридор, Маркус остановился перед дверью, на которой красовалась золотая табличка с выгравированной надписью: «Глава Академии Вальморы, магистр воды и воздуха, маг одиннадцатой ступени, Архимаг Вингевельд». Аронтил не раз и не два вот так стоял перед этой дверью, глядя на золотую гравировку. Так повелось, что маг-приверженец определённой стихии приобретает черты характера связанные с ней. Так маги огня являются самыми неспокойными и активными, если не сказать большего. Посему студенты огня являются головной болью Академии в целом и декана Огня в частности. Отвечать за их «шалости» (вроде локальных пожаров и несанкционированных магических дуэлей) приходилось, естественно, Маркусу. Вот и теперь, находясь перед злополучной дверью, Аронтил слышал биение своего сердца и вытирал потные ладони о мантию. Наконец, минуту простояв в нерешительности, маг трижды постучался. Ответа не последовало. Тогда Маркус приоткрыл дверь и, просунув голову в проём, окинул взглядом помещение. Стены просторной светлой комнаты покрывали старинные картины и портреты великих архимагов прошлого, а через большое окно в помещение проникал яркий утренний свет. В центре стоял красивый письменный стол на украшенных затейливым орнаментом ножках. На нём покоилась аккуратная стопка бумаги и чернильница с лежащим рядом пером. Кресло в мягкой обивке, находившееся подле стола было пусто. В комнате не было ни души, и лишь камин слабо потрескивал холодным магическим огнём. Недолго подумав, Маркус решил дождаться Архимага в его кабинете. «Если он вызвал меня, то должен скоро появиться» — думал Маркус, садясь в гостевое кресло у окна. Уже через минуту сидения на одном месте декан Огня заскучал и стал разглядывать шкаф слева от двери, ранее им не замеченный. За стеклянными дверцами лежали книги: старинные фолианты, бестиарии, рецепты… Авторов многих из них уже давно нет в живых, но их знания до сих пор хранятся на ветхих страницах. Маркус тоже хотел когда-нибудь написать книгу. Ему было не особо важно содержание, количество страниц или качество бумаги: для него имел значения сам факт, что после его ухода о нём будут помнить. Взять хотя бы эти картины — Маркус охватил взглядом портреты на стенах — Половина студентов даже не знают, кто изображён на них, потому, что им лень прочитать надпись под рамкой. А книга — дело другое. Ежели её кто решит прочитать, а маг надеялся, что таких будет немало, то обязательно посмотрит, кто автор и помянет добрым словом. Или недобрым. Главное — помянет! И Маркус ярко представил себе переплёт книги «Ошибки при использовании огненной магии» или «Маркус Аронтил. Собрание сочинений».