Книга Пыль дорог и стали звон, страница 125 – Илья Карпов

— Ох. Не нравится мне это всё. Хотя, мы ничем не рискуем. Давайте до места дойдём, там будет видно. — Пробурчал Стигг.

Искомая могила находилась на другом конце кладбища. Прохладный влажный воздух, обычный для этих мест, был сегодня особенно промозглый и пробирал до костей. Аргус мечтал поскорее взять в руки лопату, чтобы хоть как-то согреться. Остальные были полностью с ним согласны. Всю дорогу старушка плелась впереди, останавливаясь то у одного, то у другого камня, словно не могла вспомнить нужного места. Наконец, она замерла у аккуратного надгробия, на вид Стигг дал бы ему не больше пяти лет. Надпись на камне была полустёрта, так что разобрать её было бы непросто, да и вряд ли это надгробие отличалось оригинальностью. Скорее всего, то-то в духе «Помним и скорбим» или «На вечную память». В одном старый копатель был уверен — к этому захоронению его команда отношения не имела.

— Ну, за работу, парни. А вы пока здесь посидите, сударыня, отдохните на камушке.

— Ты, сынок, за меня не волнуйся. Постою я. С меня не убудет.

— Ну, дело ваше.

Лопата с лязгом вонзалась в землю. Влажные тяжёлые комья отлетали в сторону со временем образуя внушительную кучу. Солнце поднималось всё выше и, несмотря на прохладную погоду, вскоре копатели уже обливались потом.

— Чёрт возьми, словно навоз в свинарнике кидаем. Сыро как на дне морском, земля тяжеленная. — Ворчал Аргус, смахивая рукавом пот со лба. Работали они по двое, один всегда был наверху. Когда яма глубиной стала уже больше человеческого роста, он поднял голову к серому небу, из-за которого виднелось бледное пятно солнца. — Э, Стигг! Что там?

Сверху показалась готова старого копателя.

— Задремала она. Спит. Не добрались ещё?

— Да он, видать, в самом Пекле похоронен, хехе. — Отозвался Мальв, опёршись на лопату. — Чего с бабкой делать будем?

— Гроб откопаем, а там посмотрим. — Прошипел в яму Стигг. — А ну как бабка умом тронулась и там ничего, кроме костей, нету? Грех на душу брать ни за что? Ну уж нет.

— Я тогда её тем более тут закопаю. — Процедил сквозь зубы Аргус, сдунув каплю пота с крочковатого носа. — Тут как у чёрта морского в заднице…

— Отдыхаете, сынки? — Донёсся тихий голос сверху. Стигг чуть не подпрыгнул от неожиданности: старушка стояла прямо за его спиной.

— Да мы тут, бабушка, дух переводим. Очень уж глубоко муженёк ваш зарыт. — Ответил копатель.

— Глубоко, ох глубоко. И не говори, сынок. Воля его была такая, чтоб поглубже закопали. Он всю жизнь мертвецов боялся. Боялся, что ночами они с погостов встают и по деревням ходят.

— Ну, это уж байки. Нынче трупарей и не осталось вовсе, подымать мёртвых некому, так что лежат они себе смирно по ящикам да на дне морском.

— Ох, твоя правда, сынок. Нету нынче извергов этих… Кровососы только остались, да упыри.

— Ну, те наши острова за три мили обходят. Да и воздух морской для них, говорят, что нам едкий дым, всё нутро выжигает.

— Ох, что правда, то правда. Стало быть, совсем бояться нечего?

Из ямы донёсся голос Аргуса.

— Стиииигг! Добрались. Сбрасывай верёвку, подымать будем.

Крепкая верёвка, немногим тоньше корабельного каната была закреплена наверху и сброшена другим концом в яму.

— Готово, крепи ящик!

— Погодь, я сперва крышку открою, проверить надо ж! — Донёсся голос Аргуса. — Сбрось лом, только по голове не попади как в прошлый раз, чтоб тебя за ногу!