Книга Цена власти, страница 142 – Илья Карпов

Военный лагерь расположился в наполовину опустевших предместьях, чьих жителей напугала весть о приближающейся армии. Многие сожгли собственные дома или же оставили их, забрав всё мало-мальски ценное. Часть пустующих зданий заняли командиры, а часть отрядили под склады, выселив оттуда оставшихся жителей.

Принцесса сжалилась над оставшимися без крова людьми, велела поделиться с ними пищей и позволила греться у костров вместе с остальным войском, которое по-прежнему довольствовалось палатками. Ведь даже если бы предместья остались нетронутыми, разместить весь лагерь под крышей было бы невозможно.

Один из уцелевших домов занял Эмилио Сфорца. Должно быть, прежде здесь жил какой-нибудь купец и у него не поднялась рука спалить собственное жильё. Правда сначала пришлось выгнать оттуда пьяных бездельников, забравшихся в поисках поживы.

Судя по всему, хозяин покидал жилище в спешке, поэтому оставил здесь и ковры, и столовое серебро и даже небольшой запас вина. Впрочем, всё это кондотьер отдал принцессе, поселившейся в другом оставленном доме. Роскошь его не интересовала: это здание он выбрал за толщину стен и крепкую крышу.

Этим же вечером кондотьер принимал в своём новом жилище неожиданного гостя. Ригенский банкир Юргент Драйберг со своими людьми покинул столицу в преддверии скорой осады и осел в Перекрёстке, городке неподалёку. Узнав о приближении армии под предводительством принцессы и бывшего патриарха, он немедленно пожелал встретиться с ними. Сфорца согласился при условии, что на этих переговорах будет присутствовать и он, и его переводчица.

К счастью, господин Драйберг прекрасно говорил по-энгатски, и второй переводчик не потребовался. Сфорца даже усмехнулся про себя, только задумавшись, насколько это осложнило бы переговоры.

Юргент Драйберг воплощал в себе, наверное, каждый из стереотипов о ригенцах, что ходили в Акканте. Он был одет в чёрное с серебром, носил короткую строгую стрижку, держался прямо, говорил сухо, сдержанно и по существу. Впрочем, Сфорца, которого всегда раздражала излишняя вычурность и шумность аккантийцев, скорее, находил это привлекательным.

Правда, одно из ожиданий ригенский банкир всё же не оправдал: его предложение не имело ничего общего с вошедшей в поговорки ригенской жадностью.

— Если король предложит вам взятку, — шептала почти на ухо переводчица, передавая слова ригенца, — сеньор Драйберг обещает перекупить её, сколь бы щедрой она не оказалась.

Губы Сфорца искривились в едва заметной улыбке. Бланка, чудная смышлёная женщина. Её милый вежливый голос неизменно скрашивал его дни и, что куда важнее, ночи. Лучик аккантийского солнца в этом холодном пасмурном краю. Маленькие радости, не дающие походной жизни стать невыносимой.

Но он не упускал из внимания и смысл сказанного. Разумеется, Сфорца, как и любой кондотьер, не исключал возможности того, что его нынешний противник предложит больше. Однако Валентино Аррато, провент Каледоро, поручил ему не только помочь северянам захватить столичный город, но и добыть драконью шкуру. Если король и перекупит «Золотых львов», позволит ли он выполнить вторую часть задания?

Сфорца был убеждён, что наполовину выполненный приказ ничем не отличается от невыполненного, а потому чтобы завоевать его лояльность, презренного злата королю будет недостаточно.