Книга Цена власти, страница 119 – Илья Карпов

Но та церемония прошла в храме Троих, ныне же это храм Калантара. Теперь всё будет иначе. С этими мыслями Эдвальд Одеринг переступил порог.

Свет утреннего солнца, окрашенный разноцветным стеклом витражей, падал на лица десятков высоких гостей. Среди них были лорды и леди Хартланда и Тимбермарка, совет епископов и весь тронный круг его величества, кроме командующего гвардии: сир Фолтрейн в позолоченном парадном доспехе и шлеме, открывавшим лицо, шагал позади короля.

Обычно свадебные клятвы на королевской свадьбе принимал лично патриарх, однако на сей раз Церковь оказалась вынуждена изменить многовековой традиции, поэтому за алтарём стоял епископ Альвин, чьё волнение Эдвальд заметил уже с порога. И чем ближе подходил король, тем краснее становились щёки епископа, и тем сильнее белая митра с вышитым серебряной нитью знаком Троих и железным кулаком грозила свалиться с его головы.

Добравшись до алтаря, король окинул гостей взглядом. От каких бы древних героев они не вели свой род, каким бы богатством ни владели — здесь, перед взором владыки Калантара, все они были равны. Эдвальд ощущал себя пастырем, что твёрдой рукой ведёт неразумное стадо к тучному пастбищу. И пусть дорога туда непроста, пусть многие погибнут, но останутся лишь самые стойкие и сильные. Достойные вступить в будущее.

Увидев Делвина Рейнара, обряженного в чёрный камзольчик с золотой вышивкой, Эдвальд улыбнулся. Мальчишка стоял в первых рядах, оглядывая окружающих гостей с растерянным выражением лица, но увидев обращённый на него взгляд короля, поспешил поправить чёрный бархатный берет на белокурых волосах.

«Привыкай, — подумал Эдвальд. — И к костюмам, и к церемониям. Когда в Драконьей долине наступит порядок, я выдам за тебя свою дочь и ты станешь ценнейшим союзником. Пусть все считают тебя бастардом Дериана Рейнара, но мы оба знаем, что ты безродный мальчишка-самозванец… И для моей дочери-предательницы так будет даже лучше.»

Но вот, едва стихшая толпа на улице зашумела вновь, и Эдвальд знал, что это значит. Вскоре на пороге Храма появилась она. Её белоснежный наряд являл собой дивный союз строгого одеяния матриарха и воздушного свадебного платья. Броши, кольца и браслеты из серого металла украшали руки и шею, но голову покрывал лишь бурый платок послушницы, из-под которого на плечи спускалась прядь серебристых волос.

В таком же платке Эдвальд впервые увидел Агну. Кроткую и почтительную, склонившуюся у алтаря Аминеи в едва слышной молитве. Теперь же она шествовала, сочетая в себе шёлк и сталь, нежность и безжалостность, хрупкую женственность и неодолимую силу. Его невеста. Его королева. Его железный ангел.

Длинный струящийся шлейф свадебного платья держал шедший позади юный Эрниваль. Его обезображенное ожогом лицо сияло гордостью, но в глазах отражалась печаль. Эдвальд считал магистра ордена Железной руки человеком, которого эта самая рука держит надёжнее всего. Тяжесть вины за предательство отца причудливым образом слилась в нём с чувством долга, породив безупречную верность и непоколебимую преданность.

Конечно же, Эдвальд видел, каким взглядом магистр смотрит на Агну, но это лишь добавляло ему уверенности: нет цепей прочнее безответного чувства.

Наконец, он остановился возле сира Гильяма, дальше полагалось идти только новобрачным. Матриарх поднялась к алтарю и встала возле Эдвальда. Он заглянул в её торжествующие стальные глаза и кивнул епископу.