Книга Цена власти, страница 110 – Илья Карпов

— Вот вроде сын дроворуба, а лепит не хуже бродячего проповедника, — тихо усмехнулся усатый. — Пора и нам спать, завтра снова топать целый день. Помнится, в былые годы я мог всю ночь с обозной девкой кувыркаться, а потом весь день маршировать. А теперь старость не радость, уж лучше высплюсь…

— Вы ложитесь, дядюшка Вернер. Я дождусь, пока не вернётся сир Доррен со своими людьми.

— Что за сир Доррен? — спросил Таринор.

— Они присоединились к нам не так давно, с неделю как. Ваш командир-иноземец отказался делиться с нами припасами, и нынешним вечером они вызвались купить пропитания в соседних деревнях. Взяли немного денег, ушли и до сих пор не вернулись. Как бы чего не случилось, о нас уже достаточно хорошо знают. Вдруг они попали в засаду… Нет, я не могу вот так сидеть здесь и ждать. Нужно отправиться за ними.

— Тогда со сном можно и повременить, — вздохнул усатый и крутанул локтями в сторону, разминая спину.

Таринор мрачно вздохнул.

Серый конь Равены, размеренно шагал по густому травяному ковру, неся черноволосую всадницу с щитом за спиной. Позади неё сидел суровый Вернер. Он освещал путь фонарём на длинной палке и сосредоточенно вглядывался в темноту. Рядом же неохотно плелась гнедая кобыла Грета, на которой ехал Таринор с хмурой миной на лице. В его голове роились мысли.

Какой-то рыцарь со своими людьми отправился за припасами в деревню? Деревенские и без того к пришлым всегда относились с подозрением, а нынче, когда по округе рыщут серые и разносятся слухи о восстании Равены… Когда эти хмыри заявят, что пришли за едой, селяне наверняка озвереют.

Из-за войн в этом году половина полей и без того неубранными стоят. Поэтому между голодной смертью и защитой дома, пусть и с возможностью получить мечом в бок, найдётся немало тех, кто предпочтёт второе.

Где-то за густыми тучами сверкнула молния, послышался глухой раскат грома.

— Далеко ещё? — спросил Таринор, поёжившись. — Только дождя сейчас не хватало.

— Помню, что нет, — ответила Равена. — Мы проезжали ту деревню по пути сюда.

— Ага, сир Доррен тогда ещё сказал, надо бы сюда вернуться, — донеслось из-за спины наёмника.

Таринор вздрогнул. Он почти забыл, что Оливер напросился с ними. Оруженосец сидел позади и всё это время не издавал ни звука.

— Думаете, они отправились туда, миледи? — добавил он.

Наёмник сдержал улыбку и взглянул на Равену. Ну какая она «миледи»? В этой грязно-жёлтой стёганке, с неровной мальчишеской стрижкой и ломаным носом… Нет, она совсем не напоминала тех, к кому обычно так обращались.

Вспомнить хотя бы ту фрейлину перед приёмом у короля, с лица которой не сходила улыбка. Наверняка, едва переступив границу военного лагеря, она грохнулась бы в обморок от всех тех ароматов, к которым Таринор уже давно привык.

Равена же — деревенская девица. Она не морщила носа ни от вездесущей вони немытых ног, ни от запаха конского навоза. Она пела солдатские песни под дребезжащую лютню у костра и ела простую походную пищу. Потому люди её и любят. С одной стороны видят в ней равную, с другой же — кого-то, кто обладает именно теми качествами, которых им недостаёт: смелости, решительности и, наверное, толики безрассудства. Шутка ли, девица-рыцарь из крестьян, да ещё и войско за собой ведёт…