Книга Тень железной руки, страница 98 – Илья Карпов

Вайс грязно выругался по-анмодски. Такие ругательства он слышал в далёком детстве, когда мать брала его с собой на рынок. Она строго настрого запрещала маленькому Ирмосу повторять услышанное, а тот в ответ послушно кивал и запоминал каждое слово, в гневе вырывавшееся из оскаленных ртов или, напротив, перемежавшееся со смехом. От этих воспоминаний на душе стало теплее.

Вайс перевернулся на спину и упёрся глазами в потолок, который от пола отличало лишь то, что он был наверху. Вдруг в голове, словно молния, пронеслась мысль, от которой по телу разлился холод: Делвин! Что же теперь с ним будет? Только бы гномы не дали мальчонку в обиду… А ведь Вайс сам привёл его сюда. В «безопасное место». Из огня да в полымя.

— Чёртова страна… — произнёс он в пустоту.

— Дело, к сожалению, не в стране, — совсем неподалёку отозвался мягкий голос, что показался Вайсу смутно знакомым. Он повернул голову и увидел заросшего неопрятной бородой незнакомца в серой истрёпанной рясе, сидевшего на соломенной подстилке спиной к стене. Встретившись глазами с Вайсом, незнакомец слабо улыбнулся.

— Твой голос, лицо… — в тусклом освещении судить наверняка было нельзя, но Вайс рискнул предположить. — Драконья долина, когда налетело чудище…

— И оглобля сломала тебе рёбра. Да, судя по всему, мы встретились вновь.

— Вот ведь… — Вайс изумлённо ругнулся по-анмодски. — Как же тебя звали… Дорий, Дарий…

— Дормий, — подсказал тот. — А твоего имени я не знаю. Не думал, что мы встретимся вновь.

— Вайс, Рихард Вайс, — он сел и тут же ощутил давящую боль в животе. — Дьявол! Кажись, припоминаю, что за дерьмо со мной приключилось… Чёртов Карл, король… Жижа эта… Погоди, так значит, ты меня снова исцелил?

— Не я, мой господин, Холар. Отец милосердия, которого этот город так незаслуженно забыл.

— А ты, стало быть, пришёл им напомнить?

Дормий пожал плечами.

— Владыка привёл меня в Энгатар. Люди здесь истосковались по надежде, состраданию, доброму слову. Я видел это в их глазах, когда вещал слово Холара на площади у храма. Но нести Его волю долго мне не пришлось, вскоре меня арестовали и повели к матриарху. Я пытался воззвать к её благоразумию, но эта девушка… Её лицо, её сердце — они будто выкованы из стали умелым, но жестоким кузнецом.

— Да уж, видел эту девицу. Смотришь — вроде даже ничего, но этот взгляд… И мордашка будто маска стальная, не встречал ещё таких. Это вот ей ты рассказывал о милосердии? — усмехнулся Вайс.

— Да, — Дормий печально вздохнул. — А после, когда я сказал, что Холар избрал меня проводником своей воли, меня отвели к королю. Его величество потребовал немедленно продемонстрировать мою, как он выразился, силу. Но ведь это не сила, это дар! Привели несчастного, которого лишили языка, и король велел мне исцелить его. Увы, когда я воззвал, Холар не ответил мне.

— Должно быть, его величество, был не в восторге.

— Он разгневался и угрожал мне казнью за ересь, — Дормий усмехнулся. — Не знал, что «Постулаты» теперь считаются ересью, а ведь я лишь успел процитировать их, когда меня арестовали. Потом из темницы привели господина в дорогих одеждах, он страдал болезнью ног.

— Гниль? Не мудрено. Здесь сыро, как… Ладно, не при священнике.

— Да. Король называл несчастного лордом Кавигером, а мне велел исцелить его ноги. К счастью, на сей раз Холар смилостивился. Видел бы ты лицо этого человека.