Книга Ни богов, ни королей, страница 151 – Илья Карпов

Он указал в ночной сумрак бледным пальцем.

— Погоди, может это всего лишь голодный бродяга, решивший заглянуть на огонёк, — сказал Таринор. — У нас тут и кролика немного осталось.

Но фигура, показавшаяся со стороны, куда показывал Драм, изумила всех. Ей оказалась девушка, чьё тело было скрыто с ног до головы, даже на руках были надеты перчатки, а лицо скрывал капюшон. Она прикрывала ладонью глаза от огня и осторожно, шаг за шагом, приближалась.

— Вот дела, — удивлённо воскликнул наёмник. — Как же тебя сюда занесло? Да ещё и одну…

Но девушка не обратила внимания на слова наёмника, даже не повернулась к нему. Вместо этого она обратилась к Драму и произнесла что-то на непонятном языке, который показался Таринору чертовски знакомым. Эльф изменился в лице и раскрыл рот. Он осторожно ответил ей что-то, а когда она сказала одно единственное слово в ответ, то встал, снял с неё капюшон и крепко обнял. У девушки оказались такие же белые волосы, как у него.

— Что, чёрт возьми, происходит, Драм? — обескураженно спросил Таринор. — Кто это? И что за слова, что за объятья? Ты её что, знаешь?

— Таринор, Тогмур, — произнёс эльф, обернувшись. — Это Элона Дирен. Моя сестра.

* * *

Драм и Элона долго разговаривали, причём она сидела спиной к костру. Наёмник вспомнил, как глаза эльфа первое время не могли привыкнуть к яркому пламени и невольно усмехнулся. От обилия тёмноэльфийской речи у него начинала болеть голова, а эти двое, кажется, и не собирались останавливаться.

— Слушай, Драм, не хочу вмешиваться в вашу беседу, но мы с Тогмуром собрались на боковую, а под ваше шипение и свист, уж извини за прямоту, совсем не спится.

— Она рассказала мне, что произошло после моего ухода, — печально отозвался эльф. — Оринес Верессар… Он… Убил моего отца. И всю семью. Дом Дирен уничтожен.

В голосе Драма появилась злость.

— Я должен был быть там с ними. Должен был…

— Хотел бы погибнуть вместе со всеми?

— Я мог бы их защитить! — воскликнул эльф. — Теперь мне остаётся лишь одно. Я должен вернуться в Улунтар.

— Но ведь тебя считают предателем, вором и, если мне не изменяет память, трусом, — заметил Таринор, кивнув на знаки на лице Драма. — Не ты ли сам сбежал оттуда и решил начать новую жизнь? Зачем же теперь возвращаться?

— Месть, — коротко ответил Драм. — Я должен отомстить ему. За себя и за семью. Пусть они считают меня предателем, но если я останусь здесь, то буду считать предателем сам себя.

— Вот дела, — наёмник почесал затылок. — Ты ведь не собираешься уходить посреди ночи?

— Элона говорит, что лучше отправляться сейчас, пока не взошло солнце.

— Скажи ей, что в солнце нет ничего дурного, а с её бледной кожей это будет даже полезно. Завтра мы с Тогмуром проводим вас… Где вы собираетесь спускаться под землю?

Драм спросил у сестры, и она ответила.

— Неподалёку отсюда есть речные пещеры, через них можно попасть в Аркобанд, — передал её слова эльф.

— Ну, вот туда и проводим. А теперь спать. И это мой рыцарский приказ, — улыбнулся Таринор.

Следующим утром, едва солнце показалось из-за горизонта, они наскоро собрали вещи и направились за тёмной эльфийкой. Таринор только теперь при свете заметил, как Драм похож на свою сестру. Они даже немного поговорили, используя эльфа в качестве переводчика. Наёмника интересовало, как ей удалось отыскать брата, но Элона ответила, что не станет рассказывать об этом. Особенно ему.