Книга Песнь войны, страница 99 – Илья Карпов

— Эйвинд говорил, что у альвов есть хитрые тропинки, — поёжился Иггмур. — Кто на такую дорожку ступит, из леса уж и не выберется. Будет кругами плутать до самой смерти.

— Тогда придётся прорубать выход, — ответил на это Тогмур, похлопав по топору.

— Вряд ли лесу это понравится, — сказал Таринор, вглядываясь в чащу. — Может это и байки про плутающие тропы, вот только эльфы вполне в состоянии выследить нас и развесить наши внутренности по веткам. Я не пытаюсь вас запугать, просто советую быть аккуратнее. Вы встречались с лесными эльфами до того?

Оба брата замотали головами.

— Если один эльф начинает убегать от вас, не преследуйте, — проговорил Таринор. — Он заманивает в ловушку или засаду. Обычно они сидят на деревьях или в ямах. Да, и будьте готовы, если эльфы побегут на вас нагишом с копьём наперевес.

— Ишь чего! — присвистнул Тогмур. — Ну, тогда я ему копьё-то укорочу. Меня таким точно не смутишь. Я сам кого хочешь напугаю!

— Но лучше молитесь вашим богам, чтобы мы просто спокойно прошли через чащу, — вздохнул наёмник, вспомнив прекрасный облик Селименоры.

Интересно, она теперь и за ним тоже следит, как за Драмом? Едва Таринор успел это подумать, как прямо на лицо ему упал лист. Наёмник успел поймать его и увидел, что он серебряно-серого цвета, хотя листва деревьев вокруг была зелёной.

— Ладно, будем считать это утвердительным ответом, — улыбнулся наёмник.

Он аккуратно свернул лист и положил за пазуху. На душе сделалось как-то тепло и безмятежно, и ноги будто бы стали легче.

Через некоторое время пути Таринор признался себе, что Северная пуща не так страшна, как ему казалось. Сквозь густые кроны деревьев россыпью солнечных зайчиков пробивался солнечный свет. Ветра не было, да и откуда бы ему взяться в таком густом лесу? Однако наёмник вовсе не страдал от жары. Скорее даже наоборот, для начала лета погода стояла весьма прохладной.

Тогмур шёл бодро, распахнув накидку, изредка озираясь по сторонам и поглядывая на брата, который опасливо передвигался небольшими шагами. Вот только эти небольшие шаги великана Иггмура были едва ли не шире тариноровских. Как же они, всё-таки, не похожи. Увидь наёмник их где-то случайно, он бы поклялся чем угодно, что это два совершенно чужих друг другу человека. Причём не только по крови, но и по характеру.

Один — дерзкий поджарый задира с бородой, будто сплетённой из ржавой проволоки, другой же — огромный и спокойный, как вековой дуб, гигант без единого волоска на лице. Наверное, с высоты такого роста нетрудно оставаться безмятежным. Рыцари или священники, воры или торговцы, интриганы или короли, для него все они выглядят безобидными карликами.

Наёмнику случилось бывать на склоне горы. Оттуда он видел земли внизу как на ладони, а всё происходящее там казалось незначительным и мелким. В такие моменты Таринор начинал понимать отшельников и тех, кто уходил в горные монастыри. Должно быть, примерно так Иггмур и видит мир, горой возвышаясь над окружающей его суетой. Наёмник поймал себя на мысли, что невольно завидует неповоротливому гиганту. Он взглянул на несмело шагающего Иггмура, и тут же ему стало совестно, что именно из-за него бедняга покинул привычные спокойные места. Ну, хоть его брат доволен.

— Сейчас бы пожевать чего-нибудь, — задумчиво проговорил Тогмур. — Потянувшись и протяжно зевнув.