Книга Песнь войны, страница 68 – Илья Карпов

— Мне доводилось биться в темноте, — Таринор вспомнил первую встречу с Драмом.

— И ты победил?

— Ну, я остался жив, ранил противника. Между прочим, тёмного эльфа.

— Значит, этот твой эльф был либо безруким, либо не очень-то хотел жить. Их народ всю жизнь проводят в полумраке. Говорят, даже в кромешной тьме они способны отсечь тебе нос, не задев щеки.

— Примерно так он и говорил.

На следующее утро наёмник как обычно вышел из дома на двор. Как обычно увидел там ожидающего его Кальдора и как обычно принялся уклоняться от ударов. Уворот, рывок, снова уворот, отбил удар, ушёл от следующего и вдруг угодил дубинкой в бок старика.

— Ишь ты! — воскликнул Кальдор, кашлянув. — Неужто я вижу плоды наших мытарств? А ну-ка, давай ещё.

Второй раз повторить то же самое наёмнику не удалось. Но стоило ему действовать иначе, как удар не заставил себя ждать. Теперь старик потирал другой ушибленный бок.

— Гляжу, приноровился. Стало быть, учишься. Теперь слушай: таких, кто будет пытаться уклониться, увернуться, парировать — немного. В Энгате, как ты уже, наверное, знаешь, в ходу рубящий стиль. Рубануть так, что кость хрустнет — это они могут, а вот выжить в случае, если удар не удался — не всегда. Даже лорды зачастую не могут похвастать серьёзными умениями в этом деле. Кавигеры, кажется, неплохо дрались, Русворты… Нет, Русворты — те ещё мясники, всегда брали яростью и напором. Не худший подход, но и далеко не лучший, — старик на мгновение замолчал. — Стало быть, уйдёшь теперь. Когда собираешься?

— Зачем уходить?

— Я ж тебе говорил, как меня ударить сумеешь, так и иди на все четыре стороны.

— Но я хочу научиться большему, — не унимался Таринор.

— Чему же это? — Прищурился старик.

— Всему, что нужно, чтобы стать лучше.

— Это не ответ, — возразил Кальдор, присаживаясь на бочку. — Если не знаешь, чему именно хочешь научиться, то не научишься ничему. Если не видишь цели, то не достигнешь её. Ты хотел научиться попадать по мне дубинкой. Я показал тебе, что для этого надо, вот ты и смог.

— Но ведь времени прошло всего ничего. Сколько тот аккантиец учил тебя?

— Наши с ним тренировки продолжались несколько лет. Но лишь потому, что я в те времена и меча в руках не держал. Да и Витторио было чем заняться, кроме меня. Что же до тебя, то кое-что ты и без меня знал… — Кальдор несколько раз кашлянул. — Сегодня надо бы отвар покрепче заварить, да ромашки добавить. Ты ступай в дом, а я до Эйвинда схожу.

Утром Таринор проснулся пораньше, но Кальдор на удивление отказался проводить тренировку, сославшись на холодный ветер, хотя на улице царил почти полный штиль. Вечером у старика начался жар, и он едва не упал. Весь следующий день он провёл в постели.

К ночи Кальдору стало хуже. Старик заходился в кашле, но не терял присутствия духа. У его кровати к тому времени собрались Таринор, Эйвинд, Тогмур и его отец, тан Стейн Кривостоп.

— Уж не думал, что местная погодка меня угробит, — хрипел слабым голосом старик. — Ладно хоть наукой своей поделиться успел… Не пропадёт впустую…

— Держись, Гальдр! Ты крепкий старик, — ободряюще проговорил Тогмур.

— Держаться? К чёрту! Я своё пожил, и ни о чём не жалею, — Кальдор закашлялся. — Голова раскалывается. Скорей бы уже.

— Что ж ты такое говоришь, — грустно сказал Таринор.