Книга Песнь войны, страница 63 – Илья Карпов

— Ох, будь я магом, уж выбрал бы себе судьбу поинтереснее, — усмехнулся Кальдор. — А пили мы с тобой одно и то же. Отваром травяным сам спасаюсь уж который год. Кости трещат, мне, знаешь ли, уж давно не шестьдесят.

— Но в чём тогда дело? Не мог же я так ослабеть.

— А может ты и никогда не был по-настоящему хорош, а? Оно, знаешь, непонятно, пока рубишь гоблинов и другую шваль, что драться не умеет, да и ростом тебе по пояс.

— Я ведь телохранителем был у Эдвальда! — воскликнул наёмник, но тут же замолк, увидев ехидный взгляд Кальдора. — Хотя то было давно, да и столько всего произошло. Видно, смерть на пользу навыкам не идёт… Рукам вспомнить нужно.

— Нужно, — ухмыльнулся старик.

— Так расскажи. Поделись наукой.

— Никак в ученики ко мне собрался? — воскликнул старик таким голосом, что Таринор понял, что именно к этому всё и велось. Похоже, за прошедшие годы Кальдор Моэн заскучал.

— Как хочешь, так и называй. Если уж меня старик избивает, будто тюк сена, то что мне делать на юге? Научи драться.

— Ну, научить — дело нехитрое. Научиться — куда труднее, — старик подмигнул. — Садись-ка сюда на травку.

Таринор опустился на траву перед Кальдором. Сам старик занял бочонок.

— В целом, всё ты делаешь верно. Да вот только забываешь одну важную вещь. Думаешь, раз я старый, значит, слабый, и пытаешься задавать силой. Вот только сила, Таринор, она в опыте. Пусть войн при короле Эйермунде и не велось, но восстания случались. Знал бы ты, сколько за свою жизнь я повидал мечников. Многие из них, самонадеянные, спесивые, нашли свою смерть на лезвии моего клинка. Бывало, конечно, и мне доставалось, но каждый шрам напоминает мне о той важнейшей истине: как бы ни был ты искусен в чём-то, противника недооценивать нельзя. Будь то бой на мечах, топорах, рыцарский турнир или состязание в стрельбе из лука. От боя насмерть на поле брани до кабацкой пьяной драки за девицу; от конкурса урожаев, где выясняют, у кого тыква больше уродилась, до интриг между королями и лордами. Будь ты хоть юным и полным сил, хоть умудрённым старцем, ты всегда должен быть готов к тому, что соперник выкинет такой фортель, что у тебя глаза на лоб полезут. Слыхал про лесных эльфов и их голозадых воинах? Ни доспехов, ни строя, ни тактики, а каковы в бою? Рубятся как черти!

— Стало быть, надо удивлять, повергать в смятение?

— Это уже дело десятое. Главное — владеть положением. Чтоб мне провалиться, если ты не решил, что я окажусь на земле после первого удара.

— Твоя правда, старик, — улыбнулся наёмник. — Именно так я и подумал.

— Потому-то ты и не старался. И удары твои были курам на смех. Замах палача? Тьфу! Будь у меня в руках настоящий меч, ты бы уже собирал с травы собственные кишки. Да и как ты держишь равновесие, никуда не годится. Одна подножка, и ты на земле с пробитыми лёгкими.

— Научишь меня двигаться?

— Показать могу. А учиться будешь сам. Вставай.

Следующие часы проходили так: Кальдор Моэн показывал Таринору, как не стоит делать во время боя, и предлагал наёмнику самому догадаться, как нужно поступить. Неправильная догадка приводила к новым ударам по бокам, рукам и спине, а потому медленно, но верно наёмник учился думать во время поединка, следить за движениями противника.

— Не пытайся предугадать, учись реагировать. Попытка заглянуть в будущее отвлекает от настоящего. Отвлёкся — умер!