Онлайн книга «Песнь войны»
|
— Поди дружно живёте? — А то как же! — усмехнулся рыжий и указал пальцем на другой конец стола. — Вон, глянь туда. Гуннар Одноглазый сидит. Была у нас с ним как-то история. Похвалялся я, что голову с плеч одним махом срубить могу. А он меня возьми, да и назови пустословом. Таринор заметил, как окружающие толкали друг друга локтями, поворачивались к Тогмуру и замолкали, слушая. — Я, не будь трус, сошёлся с ним в поединке, — продолжал тот, — и, конечно, снёс бы ему голову, если б не вмешался Старый Эйвинд и не остановил бой, объявив, что я доказал свою правоту и делить нам более нечего. Так что теперь мы с Гуннаром друг на друга зла не держим. — А одноглазым его зовут, потому что ты ему тогда в бою глаз выбил? — Нет, — с каменным лицом сказал рыжий. — А от чего ж тогда? — Да просто щурится часто, — ответил Тогмур и захохотал, а вместе с ним и те, кто слушал историю. Остаток дня наёмник провёл в пиршественном зале. Услышал много других историй от Тогмура. Причём если рассказ о Гуннаре ещё был правдоподобен, то чем дальше, тем чуднее и сказочнее становились сюжеты. Про трясинников, про тролля под мостом, про какую-то ведьму с тремя глазами, которая вознамерилась сварить из Тогмура похлёбку, да только храбрый воин разрубил её напополам. Вспоминая рассказ о Гуннаре, подвергать сомнению истории Таринор не решался. И всё же польза от баек Тогмура была. Среди всё увеличивавшегося количества отрубленных голов и побеждённых чудищ наёмнику удалось выяснить, что деревня эта находится «в дне пути к северному сиянию» от Большого леса, где живёт лесной народ, а «в двух днях к закату» от неё лежит Бескрайнее море. Наёмник узнал в этом Северную пущу и Закатное море. Что ж, значит, не так уж далеко. Осталось лишь пополнить припасы и возвращаться в Энгатар. Рия Эльдштерн всё ещё была должна ему заплатить, и он искренне надеялся, что его смерть не станет причиной отказа. Игнат и Драм… Он уже скучал по задумчивому тёмному эльфу и хулиганистому магу-недоучке. Эти двое, наверное, оказались первыми за долгие годы, кто был с наёмником не из корыстных интересов и не по долгу службы. Возможно, причиной тому был и сам Таринор. Нечасто он помогал кому-то бесплатно, а уж тем более спасал жизнь. Неужели он и впрямь всё это время был таким гадким человеком, как говорил Асмигар? Похоже на то. Лишь Бьорн смирялся с тариноровской натурой, потому и был его единственным другом во всём мире. Бьорн… Сердце заколотилось от мыслей о мести лорду Рейнару. Чудовищу, убившему собственного брата. В этот момент на душе стало противно: наёмник вспомнил показанное ему Асмигаром… В завершении вечера Тогмур познакомил Таринора со своим отцом, таном Стейном Кривостопом, который оказался крупным мужчиной с пышной русой бородой. Он подтвердил, что владения южных лордов лежат по ту сторону южного леса, и предложил наёмнику пока что остаться в деревне, чтобы набраться сил. — Заночуешь у старого Гальдра, — сказал Стейн. — Вы поладите. Он тоже из ваших краёв. — С юга? — Ага. Давно тут живёт. Уж три десятка зим минуло. Будет, о чём языком почесать. Тогмур тебя к нему отведёт. Дом Гальдра стоял на самом краю деревни, и вид его был чуть более привычным глазу наёмника. Бревенчатые стены, обычные для местных, соседствовали с окнами из мутного, но всё же стекла, тогда как остальные здешние дома обходились лишь тяжёлыми ставнями. Хоть крыльцо было по-северному высоким, но над дверью нависал козырёк от дождя, какие Таринор нередко видел в городах Энгаты. |