Онлайн книга «Песнь войны»
|
Юноша осёкся и продолжил после короткой паузы: — Учение Троих призывает всегда сохранять здравый рассудок и, скрепя сердце, беспощадно разить врага до последнего вздоха. Но в тот момент я потерял самообладание, ибо большего ужаса не испытывал никогда в жизни. Я схватил какого-то раненого беднягу, что корчился на земле, и бросился прочь, не помня себя от страха, бросив щит и меч. Я проклинаю себя за малодушие, и бесконечно благодарен Троим за то, что дали мне шанс выжить и искупить этот недостойный поступок. Отец поставил меня во главе отряда, а я привёл людей на верную смерть. Да ещё и впал в панику, как мальчишка. — Но пламя сделало это с тобой… Твоё лицо… — голос Рии задрожал. — Оно обезображено… — Лучше ходить с обезображенным лицом, чем с обезображенной трусостью душой. По возвращении в Энгатар, я буду верно служить отцу, Церкви и королю. Только так я смогу искупить свою вину перед ними, перед Дином и всеми теми, кого я привёл на смерть. Если бы только после марша я дал людям и лошадям отдохнуть, если бы так не спешил нагнать королевские силы, всё могло бы быть иначе. — Всё равно не могу простить Игната за это… — Я послал людей в бой опрометчиво, едва завидев сражение, а Игнат… Он выполнял приказ. Наверняка то был последний шанс исправить безнадёжное положение. Уверен, — Эрниваль улыбнулся, — ему самому это было не по нраву. Многие из-за него погибли, но многие и живы, благодаря ему, а королевское войско всё же одержало победу. Если мне и есть, за что на него злиться, так это за то, что он не дал мне погибнуть на поле боя, как и подобает истинному рыцарю Церкви! — Чёрт побери! Какие же вы оба болваны! — вспыхнула Рия и быстрым шагом ушла в другую повозку. * * * Обычно полный столичного шума Энгатар встречал непривычной тишиной. Конечно, торговцы всё так же зазывали прохожих, простой люд всё так же спешил куда-то, но при всё звучало как-то приглушённо, чувствовалась некая настороженность. Люди то и дело озирались и замолкали, будто бы готовые, чуть что, мгновенно спрятаться по домам и не издавать ни звука. — Это что ещё за угрюмые рожи в серых балахонах? — хмурился Дунгар, глядя по сторонам. — То тут, то там мелькают, раньше я их точно не видал. Церковный орден что ли какой-то новый? От этих нахлебников и так не продохнуть, а как только в стране неспокойно, тут же, будто грибы после дождя, появляются очередные ордена поклонников какой-то там пречистой задницы. — Я думал, они собираются ради какого-нибудь благого дела, — задумчиво проговорил Игнат. — Беднякам помогают или за больными ухаживают. — Да вот только действительно благих дел от них и не дождёшься! — проворчал гном. — Нет, чтобы улицы подмести или урожай убрать помочь, куда уж там! Наберут таких же голодранцев, наклянчат денег, нацепят одинаковое тряпьё и отправятся к чёрту на рога в паломничество к очередному камню, под которым высморкался святой Беренгар! А уж когда мощами торговать начинают, тут уж держись. Самая настоящая ярмарка болванов начинается! — Мощами? — удивился Драм. — То есть… Останками? Неужели и такое бывает? — Ещё как бывает. Вот, к слову, с десяток лет назад дело было. Погода по лету стояла прелестная, дай, думаю, прогуляюсь. Прохожу я как-то возле храма Троих, глядь, а там прилавки соорудили. Мол, орден пресвятого-кого-то-там из паломничества вернулся. Откуда — я так и не понял, то ли из Анмода, то ли из Нуаммара… Я праздного интереса ради подхожу к прилавку, а мне в лицо тычут каким-то ошмётком сушёным. Мол, купите, добрый господин, ухо святого Реджинальда-чудотворца, который взглядом мог отгонять змей. Я, разумеется, вежливо отказался. И знаете, что? Пока я проходил мимо прилавков, мне разные люди трижды пытались впарить ухо святого Реджинальда, дважды — нос, и шесть, нет, семь раз предлагали приобрести его указательный перст! И тогда я задумался, кто же был большим уродом — Реджинальд-чудотворец или эти ушлые оборванцы, наживающиеся на доверчивых дурачках… |