Книга Песнь войны, страница 109 – Илья Карпов

Вингевельд сделал паузу, оглядел собравшихся и продолжил:

— Итак, я нарисовал картину зверя, который требует всё больше и больше до самой своей смерти. А теперь представьте, что он никогда не умрёт. Всё, окружающее его будет обречено бесконечно служить его ненасытным аппетитам, безумным прихотям и желаниям. Представьте ко всему прочему, что он обладает огромным могуществом и ни один смертный муж не в силах убить его. А если я скажу, что это ужасное существо — не плод моего воображения и не абстрактный пример, чтобы оправдать мои пока ещё непонятные вам цели? Что, если эти существа уже долгое время держат нас всех в рабстве, заковав в невидимые цепи? И что, если многие даже рады этим цепям и готовы защищать их даже ценой своей жизни? — на этот раз никто не смел перебивать архимага. — Догадываетесь, кто эти жестокие хозяева? Это боги.

Лица присутствующих исказили хмурые гримасы. Кто-то изумлённо вздыхал, кто-то злился, а кто-то лишь неодобрительно качал головой. Первым голос подал всё тот же епископ Улен, поднявшись с места.

— Прежде я видел в вас завоевателя, теперь же вижу опасного безумца, способного навлечь беду и на себя, и на всю Энгату. Вы собираетесь пойти против богов со своим мерзостным войском? Мне известно, что магам известен способ путешествий в высшие сферы, и я не сомневаюсь в вашем могуществе. Но то, что вы говорите — опаснейшая из ересей! И я искренне удивлён, что всеблагой Сильмарет тот же час не обрушил на вас небесные молнии!

— А вот и один из тех, кто защищает собственные цепи, — на лице Вингевельда появилась лёгкая улыбка. — Хотя, если боги подобны безжалостным тиранами, то вас, служителей Церкви можно сравнить с тюремщиками у них на службе. Видите ли, я никогда не боялся богов. Нет! Куда страшнее люди, идущие на всё, чтобы им угодить. Слепые, безумные фанатики, готовых пролить реки крови ради собственного спокойствия. Вы хоть раз получили благодарность от Холара? Или Тормира? Или, быть может, Сильмарет покарал ваших врагов?

— Вы и сами знаете, что боги действуют иначе. Они посылают вещи сны, вселяют смелость в сердца и помогают залечить раны. Придают сил уничтожать нечестивые культы и справляться с тёмными силами, что они приводят в наш мир.

— Я не пытаюсь оспорить существование этой помощи. Меня беспокоит лишь, что столь могущественное существо разменивается на сны и лечение царапин. Почему бы богам не вспахать поле? Или сделать так, чтобы люди перестали голодать? Или вразумить лордов и королей на мирное и справедливое правление? Боги получают силу от веры смертных, но я вижу, что мы отдаём гораздо больше, чем получаем взамен. Не говоря уже о том, сколько мерзости было сделано во имя веры.

— Таков порядок вещей, — голос Улена был твёрд и непреклонен. — Боги над королями, короли над людьми. В конце концов, если короля, да простит меня его величество за такие речи, можно убить, то боги бессмертны и борьба с ними заведомо приведёт лишь к каре за наглость и безрассудство.

— Но бога убить можно, — спокойно парировал архимаг, и в зале вновь воцарилась тишина.

Изумлённые взгляды сошлись на Вингевельде, лишь лорд Мейтон не смотрел на волшебника, всё так же печально и безучастно глядя в полированное дерево стола.

— Теперь я совершенно убеждён в вашем безумии, архимаг, — осторожно нарушил тишину священник. — Подобные речи можно услышать от одержимых демонопоклонников, еретиков и сумасшедших оборванных бродяг. Но слова безумного бродяги так и останутся словами, а ваши же… Вы собираетесь нарушить законы мироздания? Использовать неизвестную могущественную магию? Обратиться к владыкам Ада или Бездны?