Книга Пыль и сталь, страница 56 – Илья Карпов

— Милю, – внезапно вмешался в воспоминания негромкий голос Драма, – мы прошли уже милю с последнего привала.

— Ты что это, шаги считаешь?

— Привычка. В Аркобанде следопыт всегда должен знать, где находится и как далеко ушел от дома. У нас нет звезд и солнца, чтобы ориентироваться по ним, а подземные туннели не блещут разнообразием.

Таринор в ответ на это лишь хмыкнул. Должно быть, Драм слишком долго пробыл в одиночестве и теперь неумолчно рассказывал о подземных тварях и растениях, о гротах и пещерах, о подземных озерах и реках, и о слепых рыбах, что таятся в их водах. Наемник слушал вполуха и иногда вставлял пару слов, но в основном предавался воспоминаниям о немногих светлых моментах жизни.

Не забывал эльф и объявлять пройденное ими расстояние. «Две мили», – сказал он, когда они шли мимо деревни. Три мили были отмечены между незасеянных полей, а четыре – возле чистого ручья, где они набрали свежей воды и вдоволь напились. Когда же эльф сказал: «Пять миль», наемник остановился и указал куда-то вперед. Драм вопросительно взглянул на Таринора, а потом и сам заметил струйку плотного дыма, черной змейкой поднимавшегося из-за пригорка.

— Враги? – настороженно спросил он.

— Брось! Всего лишь трактир. Единственные враги, которых мы там встретим, если верить святым отцам, – это обжорство, пьянство и разврат.

— Ты так в этом уверен?

— Я, конечно, не этельдиар-следопыт, – усмехнулся наемник, – но отличить дым костра от того, что идет из дымохода, могу. И это точно не костер. Идем, узнаем, не разбавляют ли в местной таверне пиво.

Таринор ускорил шаг. Драму же пришлось волей-неволей поспевать следом, щурясь от яркого полуденного солнца из-под капюшона.

Наемник оказался прав: по мере того, как они поднимались на пригорок, впереди сначала показалась закопченная труба, а затем и серая черепичная крыша. И вот наконец путники увидели само здание: деревянный трактир в два этажа почему-то выглядел новее собственной старой трубы, которая торчала криво и была совсем не к месту. На ярко-красных ставнях можно было разглядеть резьбу, напоминающую языки пламени, вывеска формой тоже походила на огонь. Под навесом пристройки несколько привязанных лошадей безмятежно жевали сено.

— «Хворост и факел», – прочитал Таринор слова на вывеске, добравшись до входной двери, и один из коней заржал. – Что за дурень придумывал название… Ну да ладно, лишь бы кормили прилично. Драм, запомни: ты – мой двоюродный брат, больной и немой. Можешь иногда покашливать, чтобы поверили. «Больной и немой» – чем не название для трактира? Уж точно получше, чем «Хворост и факел»…

— Хорошо, – ответил эльф дрожащим хриплым голосом, после чего зашелся в кашле.

— Не переигрывай! Не хватало еще, чтобы нас погнали отсюда, как чахоточных. Пойдем.

Внутри трактира оказалось шумно и жарко, несмотря на открытые нараспашку окна. Причиной тому был яростно пылающий в очаге огонь, над которым висел большой овальный котел. Крышка на нем плясала и грозила вот-вот сорваться с места. На барную стойку напротив входа опирался трактирщик – смурной полноватый мужик с залысиной на лбу, обрамленной жидкими черными волосами. Справа же, за стоящими полукругом столами, сидел разношерстный народ. Торговцы утоляли голод и жажду, а их усталая охрана наслаждалась долгожданным отдыхом, сняв сапоги и распахнув пропотевшие стеганки.