Книга Пыль и сталь, страница 44 – Илья Карпов

Испустив, наверное, самый тяжелый вздох в жизни, Бернард упал на кровать. Сейчас ему как никогда раньше хотелось уповать на простые житейские мудрости, что утро вечера мудренее и завтра будет лучше, чем вчера. Только вот сам он в это уже вряд ли верил.

Пока Вороний Холм засыпал, отец Дормий стоял на коленях у алтаря Холара. Слова его молитвы были просты и незатейливы. Священник просил божество даровать добрую дорогу наемнику Таринору и темному эльфу по имени Драм Дирен.

Тихо шелестели листья. Сверчки оглашали округу пронзительным стрекотанием. Откуда-то доносился далекий волчий вой. Единственным, что отличалось от обычных ночных звуков, были быстрые шаги и сбивчивое дыхание пары беглецов. Отбежав от деревни на полмили, они скрылись в лесных зарослях и замерли. Прислушались, нет ли за ними погони, но не различили ничего, кроме собственного сердцебиения.

— На славу же отец Дормий постарался, – с облегчением вздохнул Таринор. – Тушить им теперь не перетушить. Знатное вышло зрелище, даже сторожа сбежались.

— Нас не станут искать? – опасливо спросил Драм.

— Сомневаюсь. От меня староста избавиться только рад, а «упырь» сгорел дотла, только пепел остался. Сейчас заберем твои пожитки, а потом уйдем чуть дальше и разведем костер. Надо бы дух перевести.

— Откуда ты знал, что все получится?

— А я и не знал, – усмехнулся Таринор и добавил: – Просто отец Дормий не из тех, кто оставит невиновного гореть на костре.

Одежду Драма они накануне припрятали неподалеку от пещеры, где тот скрывался. Когда они отошли еще на милю, Таринор решил сойти с дороги и устроить ночной привал. Раздобыть хотя бы не слишком промокший хворост после недавнего дождя оказалось непросто, но наемнику было не впервой. Вскоре он уже разжигал огонь, как делал это тысячу раз. Эльф зачарованно смотрел на разгорающееся пламя, ловя каждое колебание растущего огонька. Внезапно он вскрикнул, отпрянул и схватился за лицо.

— Глаза! – Драм тер глазницы кулаками. – Больно смотреть.

— А говорят, будто бы на огонь можно смотреть бесконечно, – усмехнулся Таринор, роясь в сумке. – Наверное, к эльфам это не относится.

— Я не эльф. Я – этельдиар. Драм Дирен не эльфийское имя.

— Разве есть разница? – так же беззаботно спросил наемник и тут же поймал на себе укоризненный взгляд бледно-голубых глаз.

— Ты… действительно не видишь? – осторожно спросил Драм.

— Твои сородичи здесь встречаются нечасто. Я и сам догадался, только когда ты рот открыл. Слыхал я, как эльфы говорят, и, судя по речи, ты явно не из их числа. Признаться, я впервые вижу одного из вас.

— И… многие, по-твоему, не заметят разницы, подобно тебе?

— Ну, селянам определенно больше интересен урожай свеклы, чем происхождение какого-то эльфа.

— Этельдиар! – перебил Драм.

— Хорошо, пускай этельдиар… В любом случае никто из местных разницы не заметит. Сам видел, тебя намного охотнее приняли за упыря.

— Значит, нам ничего не грозит.

— Выходит, что так… Погоди-ка, что значит «нам»? Переждем ночь, пойдем каждый своей дорогой.

Эльф удивленно вскинул брови.

— Мне ведь некуда идти, – печально сказал он, взглянув в ночное небо. – Иначе я не сидел бы в пещере.

— Увы, это не моя забота.

— Зачем же тогда спас меня?

— Затем, что иначе чувствовал бы себя последней сволочью, к тому же… – Таринор досадливо вздохнул. – Эй, слушай, нечего ко мне в душу лезть! Я спас тебя, потому что это было выгодно, так что за тобой нет какого-нибудь долга чести или прочей чуши. К тому же работаю один, лишний рот на прокорм мне не нужен, без попутчиков обойдусь. Нужны деньги? Вот тебе пара серебряных, вот дорога. Могу даже на прощание руку пожать, но на большее не рассчитывай.