Книга Пыль и сталь, страница 41 – Илья Карпов

Когда вдалеке, на узкой полосе дороги между озимых полей, показались двое, староста поначалу не придал этому значения и продолжал наблюдать за разгрузкой. Однако, разглядев в одном из них наемника, Бернард испустил тяжкий вздох: Таринор шел не один.

Две мысли пронзили лысую голову старосты. Первая была продиктована жадностью: платить за работу все-таки придется. Вторая – страхом: неужели он ведет за собой то самое жуткое чудовище, напугавшее всю округу? Неужто Косой прав оказался?

С виду на человека похож, только очень уж худой и бледный, будто мертвец. Руки за спиной связаны, а из одежды – только повязка, прикрывающая срамные места, да тряпка на голове.

— Здравствуй, Барни, – окликнул наемник, подойдя ближе. – Гляжу, обоз все-таки прибыл. Я, как видишь, работу тоже выполнил. Вот оно, чудище ваше, в пещере пряталось. Действительно упырь. Шустрый, надо сказать, гад, но ты не бойся, надбавки не потребую.

Упырь дергался, фыркал и рычал. Староста не решался подойти ближе чем на несколько шагов. Мужики позади и вовсе побросали мешки и теперь испуганно глядели из-за обоза.

— Рад, что ты жив-здоров, Таринор! – Бернард вымученно улыбнулся. – Никак, боги тебе помогают, ничто тебя не берет. Только вот зачем ты его сюда-то приволок? Лучше б сразу, на месте…

— Удовольствие вам портить не хотел. Даже пасть ему замотал, чтоб не укусил никого. Глянь-ка. Знакомые тряпки? Не в них ли маг в последний раз в лес уходил?

Бернард с опаской присмотрелся к изорванным лохмотьям, в которые была замотана голова чудовища, и судорожно сглотнул:

— Ох, и вправду… Его накидка. Алая, как маковый цвет…

— Ну, значит, вам больше ничего не угрожает. Ладно, теперь начистоту, – сказал наемник серьезно. – Мы с тобой оба знаем, что больше всего на свете сейчас хотели бы не видеть друг друга, так что давай деньги, и разойдемся с миром.

— Знаешь, тут такое дело… – пробормотал было Бернард, но, увидев недобрый взгляд наемника, тут же осекся: – Времена хоть непростые, но слово я свое держу! Вот, как обещал.

Староста вынул из-за пазухи мешочек с монетами и нехотя протянул наемнику.

— Теперь мы в расчете, Барни, – улыбнулся Таринор. – Кстати, советую эту сволочь сжечь. Против упыря – самое верное дело. И лучше, конечно, чтобы священник подсобил, а то еще из пепла восстанет. И селянам опять же нескучно. Можешь хоть всю деревню собрать, уверяю, зрелище будет то еще. Упыри, говорят, горят хорошо и визжат до того пронзительно, что волосы дыбом встают.

— Сжечь? – с сомнением сказал староста. – А что? Мысль хорошая… Перед храмом костер и соберем. Людям понравится, перестанут наконец бояться за частокол выходить. А ты, Таринор, хоть мы все тебе и благодарны… лучше ступай своей дорогой.

— Не волнуйся, надолго не задержусь. Но, раз уж обоз прибыл, грех в трактир напоследок не заскочить. Убить готов за кружку пенного. Заодно монетки пересчитаю. – Таринор взвесил мешочек на ладони. – Хотя погоди-ка…

Староста побледнел и испуганно уставился на наемника.

— Чуть не забыл спросить. Почему деревня зовется Вороний Холм, а вокруг ни одного ворона?

— Так их здесь… – пробормотал староста. – Их здесь отродясь не водилось… но вот когда углежоги с промысла возвращаются – все черные, как черти, от копоти. Один в один вороны.