Книга Пыль и сталь, страница 143 – Илья Карпов

Занавесь отодвинулась и впустила посеребренного старика в короткой мантии. Его подбородок покрывала короткая белая щетина, а верхняя губа пряталась за пышными усами.

— Может, хватит злиться на него, дядя? – сказала девушка. – Старые обиды еще никому не прибавили здоровья.

— О! Попомни мои слова, я этого хвастуна еще переживу! – погрозил пальцем старик. – Мало того, что уютно устроился в Аркентале, так еще и имел наглость пригласить нас к себе. Тоже мне, снизошел до простых смертных! Я лучше отправлюсь на край земли, чем стану греться в лучах его фальшивой славы…

Он почесал подбородок, пригладил пышные усы и нахмурил тяжелые брови.

— Ни черта не видно в этой темноте… Рия, займись-ка окнами, иначе мы здесь лбы об полки расшибем! Так зачем вы пожаловали? – спросил он, окинув наконец взглядом гостей. – В такую дыру, будь она неладна, никто не зашел бы случайно…

— Сами мы из предместий, мельник послал. Ему, знаете, яд потребен для… – Игнат напряг фантазию, но на ум пришло только одно: – Крыс! Расплодились за зиму, спасу нет. Весь амбар заполонили, сволочи. Того и гляди нас самих сожрут!

Парень постарался как можно достоверней изобразить простецкий говор. Старик в ответ на это молча развернулся к полке, заставленной, наверное, парой десятков бутылей, и, выбрав крохотную склянку, поставил на прилавок.

— Только нам бы этого добра побольше… – смутился маг.

— Этим составом можно перетравить сотню грызунов, – невозмутимо парировал алхимик. – Разведите четверть склянки в ведре воды и разбрызгайте по углам. Только смотрите, чтобы в глаза не попало…

— Так-то оно так, вот только там их не сотня, тысяча! – тут же нашелся Игнат. – Здоровенные твари размером со свинью!

— Со свинью? В самом деле? – недоверчиво приподнял бровь старик.

— Ну… с откормленную кошку точно, – поправил себя парень. – А потому нам бы такого состава, скажем, пинту-другую…

Алхимик прищурился. В полумраке аптеки было сложно определить, куда именно он смотрит. Он снова отвернулся к полке и стал осторожно выставлять на стол бутыли и баночки.

— Чудной нынче люд в предместьях, – проговорил старик, не оборачиваясь. – Или Рейнары так невзлюбили магов, что не дают селиться в Дракентале?

Игнат изменился в лице и переглянулся с Драмом.

— Да бросьте, – как можно непринужденнее сказал он. – Я сын плотника, а этот вот вообще из крестьян…

— Ага, из тех крестьян, что под землей грибы выращивают? Подземная деревня, значит? Знаю я, что за народ кроется в подземельях… Но никогда б и не подумал, что один из этельдиар зайдет в мою аптеку за ядом. Это ведь все равно что продавать воду русалке!

После этих слов Игнату показалось, что Драм сделался еще бледнее, чем обычно.

— Вы нас, наверное, с кем-то спутали, – неожиданно подал голос эльф, но тут же замолчал под неодобрительным взглядом мага.

— Вас перепу-у-утаешь… – с усмешкой протянул алхимик. – От одного за милю разит землей и горчичным грибом, а другой уж больно грамотно говорит, особенно для сына плотника. И о братце моем слыхал… Поди, школяр из Хельмгарда? Или даже в Академии учился?

— Учился… – попытавшись скрыть смущение, сказал Игнат. – А потом… В общем, я уже давно не маг.

— В таком случае я – император Густав Эркенвальд. – Старик обернулся через плечо и широко улыбнулся. – Можешь пытаться заговорить зубы кому угодно, вот только нос старого алхимика не обманешь. Вы, маги, даже пахнете не как обычные люди. Уж мне ли не знать…