Книга Пыль и сталь, страница 10 – Илья Карпов

— Увы, – вздохнул трактирщик. – Знаешь, что он мне сказал, перед тем как уехать с военным обозом? Мятежник, говорит, есть мятежник, и место ему в выгребной яме. Вольф не сомневался, что вернется, а я не думал, что это будет последнее, что от него услышу. Но вот как вышло, представляешь? Вроде как последние слова – и про выгребную яму… Ай, ладно, чего прошлое ворошить!

Трактирщик отвел взгляд и принялся наполнять кружку темно-красной жидкостью.

— Иногда даже думаю… Кем бы он вернулся, если б выжил? Одним из этих, кто напивается и хвастается, скольким врагам кишки выпустил и сколько девок снасильничал? Может, так оно даже и к лучшему…

— Жаль твоего брата, Уилл, – проговорил Таринор. – Убивать легче, чем кажется, а умереть – и того проще. А если и выжил, то настоящий подвиг, как по мне, – пройти через все это дерьмо и остаться человеком.

— Похоже, тебе удалось, раз так говоришь, – печально улыбнулся трактирщик.

— Хотелось бы в это верить. Ну, мне пора в дорогу. Сколько с меня за вино?

— А знаешь, – Уилл тяжело вздохнул, отодвигая монеты к краю стойки, – оставь-ка ты деньги себе. Только просьба у меня есть: выпей как-нибудь за моего брата. И за всех тех несчастных, кого забрала проклятая война.

Чем дальше Таринор уходил от трактира, тем ярче становились воспоминания. Разговор с Уиллом надавил на давно зажившую рану, отчего та снова начала болеть. И эта глухая боль не давала покоя.

Война закончилась семь лет назад, и все эти годы в трактирах обязательно находился кто-нибудь, чтобы ее помянуть. Пара-тройка пинт развязывает язык не хуже каленых щипцов палача. К счастью, чем дальше, тем меньше оставалось желающих помянуть былое, но Таринору на этот счет везло как утопленнику: всякий раз, как ему доводилось есть на постоялом дворе или в трактире, кто-нибудь за соседним столом обязательно заводил речь о войне. И почти всегда это была редкостная чушь.

Почему же Таринор был уверен, что все эти россказни не более чем плоды разгоряченного выпивкой воображения? Потому что семь лет назад судьба свела его с самим Эдвальдом из Дома Одерингов, владык Хартланда.

Начало войны Таринор застал одним из Черных Вдоводелов, к которым попал почти случайно, еще в юности, когда те по заказу некоего доброхота перебили рабовладельцев, похитивших его вместе с другими детьми. Они звали себя вольным братством, отрядом наемников, но со временем стали все больше напоминать шайку беспринципных ублюдков. Особенно когда начали грабить крестьян и рыбаков в южном Хартланде, пользуясь неразберихой военного времени. Хоть Таринору это было не по нраву, выбирать не приходилось – идти ему больше было некуда.

И вот неподалеку от крепости Лейдеран во время очередного дележа добычи Одноглазый Виллем, глава их шайки, заявил, что «раз сопляк Таринор боится лишний раз замарать руки, то не получит ничего». Тот огрызнулся, а в ответ Виллем велел связать наглеца и выдать местному лорду в качестве пойманного дезертира.

И болтаться бы Таринору на виселице, если бы он, решив, что терять уже нечего, не поведал о бесчинствах, что творили Вдоводелы. Конечно, пришлось несколько сгустить краски, но задуманное удалось сполна, и вскоре уже Таринор глядел, как все вольное братство во главе с негодяем Виллемом качается в петле.