Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение, страница 76 – Денис Камков, Александр Камков

Пока я сковывал более простые части, Тревор работал над механизмом изменения угла квиллиона. Тем временем наступил второй и последний месяц зимы. Морозы стояли лютые, и казалось, сам воздух стал похож на тонкий и совершенно прозрачный, до звона кусок льда. Редкие оттепели, уже начали прибивать к земле снег, который всё ещё ярко искрился под холодным зимним солнцем. Вокруг было белым-бело. Поля, огороды, недалёкие опушки и леса на отрогах Сторожевых гор, были заровнены этим снежным покровом. Дома топились почти постоянно, оставаясь единственными очагами тепла и уюта для своих обитателей.

Над гардой мы работали уже почти две недели, а чтобы отвлечься от наших неудач, механизм пока работал из рук вон плохо, мы с Тревором ковали и другие вещи, о которых нас просили соседи или гости еженедельных ярмарок. Вечерами, я часто оставался один и потихоньку доводил меч до ума. Навершие по весу было подобрано так, чтобы баланс меча стал идеальным, оставалось только украсить его.

На одной из ярмарок, я купил бросившейся мне в глаза крупный кусок чёрного агата, и теперь делал крепление на навершие для него. Закал и отпуск лезвия меча требовал большего времени, и тут спешить не стоило. При всей прочности звёздной стали, мне было важно добиться максимально лучшего качества. Когда же сталь достаточно успевала отдохнуть, я без устали точил и полировал уже давно неимоверно острое лезвие.

Спустя ещё восемь дней, случилось сразу два события, одно из которых необратимо поменяло мою жизнь. Начавшаяся ещё ночью сильная метель, не утихла и к утру. Метель была столь свирепа, что видимость упала почти полностью. Снег с бешеной скоростью мело параллельно земле, залепляя им глаза, нос и уши. Ввалившись в кузню, я наверно напоминал дикого медведя шатуна, которого что-то разбудило раньше весны. Тепло горна обдало меня жаром. Тревор уже что-то мастерил, тихонько постукивая по наковальне своим молотком мастера.

Обернув ко мне голову, он улыбнулся, увидев мой облик и сказал:

— Тащи меч, мне кажется, ночью я понял, в чём дело и уже внёс нужные изменения в механизм.

Взяв со стены меч, я подошёл к Тревору и мы вместе собрали все части гарды, продели её через лезвие и затем расклинили её так, что бы она держалась намертво.

— Пробуй, – сказал Тревор.

Взяв меч я большим пальцем нажал на рычаг и до того параллельные мечу усы крестовины метнулись к лезвию и заняли нужное положение.

— Слава Ульфигу! – Пробормотал Тревор и вытер пот со лба.

Я же, взявшись обеими руками за крестовину с усилием, перебарывая пружину в механизме шпаголома, потянул её наверх и они, поддавшись встали на место, заняв привычное для любого меча положение.

— Мы сделали это, да! – Глупая улыбка расплывалась на моём лице.

И вдруг я как будто почувствовал что-то. Я прислушался к себе. Думаю, только моя развившаяся после болезни чувствительность, позволила мне услышать страшный крик со стороны моего дома. Как был в портках и кожаном кузнечном фартуке на голое тело, я бросился туда. Быстрее ветра я добежал до своего дома и перепрыгнул невысокую ограду, чтобы не терять лишних секунд.

Наш дом в Приречье, был построен последним и поэтому находился на самом краю деревни. Через наши поля, сквозь чуть утихшую метель, были видны первые деревья на отрогах гор. Сами же горы скрывались за белой пеленой низко висящего неба. Всегда плотно закрытая зимой и в непогоду дверь в наш с Арьей дом, сейчас была открыта нараспашку. Влетев на порог, первое, что я увидел – это была широченная спина существа, которых доселе я видел только на картинках в библиотеке Стефана.