Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение, страница 62 – Денис Камков, Александр Камков

Кузнечный горн никогда не гаснет полностью поэтому, отмерив нужное количество, Тревор открыл воздушную заслонку и горн начал набирать температуру.

— Придётся попотеть малец, – сказал мне Тревор и не смог скрыть своей доброй улыбки.

Проверяя на нагрев слиток этой странной руды каждый час, мы со старым кузнецом занялись обычными делами. Спустя около трёх часов, в очередной раз заглянув в горн, Тревор сказал:

— Готово, бери его и неси на наковальню.

Взяв кузнечные щипцы на длинных рукоятях, я ухватил раскалённый рудный камень и, приложив сил ровно столько, сколько могло потребоваться для подъёма куска руды такого размера, не смог сдвинуть его с места. Он как будто прилип или приварился к горну, но такого не могло быть. Ухватив щипцы поудобнее, я напрягся всем телом. От приложенного усилия мышцы рук и торса взбугрились, выдавливая вены на поверхность, сердце стучало, как кузнечный молот, колотясь о внутреннюю часть моих рёбер. Ни разу в жизни мне не приходилось прилагать таких усилий. Раскалённый кусок руды, как будто вместе с жаром горна, вобравший в себя и весь вес, истраченный на его нагрев Двергского угля, наконец, поддался. Я на одном дыхании, вытянув его из горна, бросил его на наковальню.

Наблюдавший за этим со странным выражением лица Тревор, сказал:

— Бери свой молот и бей так сильно и так долго, как только сможешь. Я скажу, когда будет достаточно.

И я стал бить, проклиная всё на свете, в эти тяжёлые часы. И свою утреннюю изматывающую тренировку, и свою слабость, и это чёртов булыжник и даже Тревора, который снова и снова говорил мне:

— Бей! – И своим молотком показывал мне направление удара.

Пот застилал мне глаза, выедая их своей кислотой. Мышцы горели так, как будто бы я сам был этим рудным камнем, помещённым в кузнечный горн. Краем сознания я понимал, что ещё немного, и я больше не смогу поднять этот молот, который становился всё тяжелее с каждым новым ударом. Но одновременно с этим, находясь уже на крае своего сознания, я видел себя и одновременно кого-то ещё, словно смотрел на себя со стороны:

«Огромный молот вздымался и падал с ритмичностью часового механизма. Державший его, был высок и статен, его золотые волосы были убраны назад и стянуты золотым же обручем. Его могучее тело было обнажено по пояс, но искры и капли металла, летевшие во все стороны при каждом ударе, не могли повредить ему, как капли дождя бессильно колотившие по зонту знатного горожанина, спешившего домой. В какой-то момент всё затихло. Держа молот одной рукой, он наклонился над наковальней, рассматривая предмет над которым работал. Неожиданно повернув голову, его чёрные глаза встретились с моими и я понял, что падаю в них, как в глубокий колодец, из которого уже никогда не смогу подняться. Не знаю, сколько прошло времени, но я снова вижу его, и теперь мы стоим лицом к лицу. Лёгкая улыбка касается его губ, и он произносит:

— Теперь достаточно!»

Очнулся я от того, что поток ледяной воды окатил меня с головы до ног. Надо мной стоял Тревор.

— Стэн, твою мать, ты меня слышишь?

С тревогой в глазах, Тревор заглядывал мне в лицо, всё ещё держа в руках уже пустое ведро.

— Да, – ответил я и как был, мокрым сел на пол.

Немного придя в себя, я поднялся и посмотрел на наковальню. Она была пуста.