Книга Тени на мосту, страница 44 – Анастасия Белинских

Из моих глаз, практически незаметно даже для меня, покатились слезы. Я почувствовала, что у меня ни на что не осталось сил. Ни физических, ни моральных. И казалось, я проиграла эту борьбу. Борьбу с собой и своими опасениями…

В какой-то момент, пока я была погружена в себя, Мартин остановился. Он нежно дотронулся до моей мокрой щеки, стер с нее слезы, слез с меня и лег рядом, глазами уткнувшись в потолок. Он пребывал в какой-то прострации, словно она передалась ему от меня. Спустя минуту Март заговорил:

— Аль… Я подонок, да?

Я молчала.

— Я не знаю, что на меня нашло, — продолжил он, — ты сегодня была весьма притягательна. И, когда мы целовались, мне казалось, ты не особо была против…

Я по-прежнему не знала, что ответить. Но, пользуясь возможностью, подняла свое тело с дивана, застегнула на себе одежду и села на край. Медленные слезы все еще непроизвольно стекали по моим щекам.

Мартин, приподнявшись, подвинулся ко мне и обнял со спины аккуратнее прежних объятий:

— Аль, прости…

— Ты еще почти ничего не сделал, не извиняйся.

— Дурочка. Я же не удержался перед тобой, я тебя подвел. Ты всегда относилась ко мне с особым вниманием, заботилась обо мне, берегла. А я что… Повел себя как скотина. Чертов эгоист, — он резко встал, взял со стола свои сигареты и достал одну. — Ты всегда относилась ко мне лучше, чем я заслуживаю.

— Март, я сама виновата, — я подняла на него свою голову, а он отвернулся в другую сторону от меня, — я тебя запутала, потому что не знаю, чего хочу. Я сама чертовски запуталась, сама себя не знаю, понимаешь? Ты не виноват в моих проблемах — ты же просто хочешь…

Я задумалась, боясь сказать что-то неуместное и не совсем верное:

— А чего хочешь ты?

Мартин бросил на меня нервный взгляд и ушел курить на балкон. Это я его задела, сыграла на его эмоциях, возможно, все-таки сказала что-то неаккуратное? Или же он злился на себя… Но совестно стало мне, хоть и после всего случившегося на душе пребывал неприятный осадок.

Когда мой друг вернулся с балкона, он тут же взял со стола свои вещи и направился в прихожую. «Уходит», — подумала я.

— Куда ты сейчас пойдешь? Я тебя не прогоняю, Март, — догнав его в прихожей, я взялась за его руку, которую он выпустил в тот же момент.

— Да, но и не желаешь, чтобы я здесь задерживался, — ответил мне Марти, накидывая на себя куртку.

— Это неправда. Я просто запуталась. Но я обещаю разобраться в себе…

Мартин уже открыл дверь и, обернувшись, напоследок сказал:

— Я не хотел тебя обидеть и уж тем более травмировать. Прости.

Дверь захлопнулась, а я стояла перед ней как вкопанная, еще не понимая, что произошло за последний час.

Я осталась одна. Наедине с мыслями и лунным светом, гуляющим по комнате. Меня, как и Мартина несколько мгновений назад, охватило резкое желание покурить. И я, не раздумывая, схватила сигареты и вышла на балкон. Зимней ночью здесь было особенно холодно, но сейчас холод и сигареты отвлекали меня от слез как никто другой. От мыслей, конечно же, нет… От мыслей не убежать…

Я чувствовала себя виноватой. Все, что случилось сегодня вечером и что могло случиться, зависело только от меня. Это я оступилась. Где-то не рассчитала свои слова, свое поведение, показав Мартину другую себя. А после потеряла контроль над собой и уже не знала, что делать дальше. Я была в замешательстве. Не понимала своих чувств, желаний, не понимала своих страхов. В какой-то момент они вдруг вовсе все исчезли, но совсем скоро вернулись вновь — такое повторялось снова и снова на протяжении некоторых минут. Я запутала не только себя. Я конкретно запутала Марти. Мне вдруг стало отчетливо ясно одно: это я его постоянно травмирую — не он меня…