Книга Телохранитель для мажорки, страница 68 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

Когда он вышел из воды, капли скатывались по его коже, солнечные блики играли на мокрых волосах. Он подошёл, сел рядом и, не говоря ни слова, провёл ладонью по моей спине.

Тёплая, крепкая, надёжная ладонь обжигала кожу, но не причиняла вреда. Наоборот, согревала и дарила то тепло, которого мне всю жизнь не хватало.

— Знаешь, — сказала я тихо, — если бы можно было остановить время, я бы выбрала этот день.

Он посмотрел на меня, улыбнулся. Но в его взгляде мелькнуло что-то такое… будто он уже знал, что время не остановить. Что оно может навсегда остаться в этом дне. В моей памяти и моём сердце.

— А я уже проголодался, — подмигнул он мне и упал на плед.

— Уже? Да мы же только поели дома. Тебя легче убить, чем прокормить, — тянусь я за пакетом с едой. — Извини, красной рыбы не нашлось, только колбаса и сыр, — смеюсь я и копаюсь в пакете.

— Оставь в покое бедные бутерброды. Я от другого проголодался, — говорит он и дёргает меня за обе ноги к себе.

— Ааа, ты об этом перекусе, — снова смеюсь я и тянусь к нему поближе.

— Еда не главное в жизни, — целует он мою шею.

— А что главное?

— Нуу, как минимум твоё тело. А как максимум — Ты вся.

— О-хо-хо, снова звучит как предложение. Если что, я заранее согласна.

— Так, Левшина, меньше разговоров. Давай сначала десерт.

Его губы накрывают мои, а руки молниеносно лишают меня купальника. Тонкие верёвочки даже не собираются сопротивляться. Какая же я молодец, что решила взять с собой все виды гардероба. Правда, большая часть их мне так и не пригодилась, но... Эти верёвочки от известного бренда были как никогда кстати. Потому что соблазнять Артёма в них одно удовольствие.

Его губы смыкаются на моём соске, действия уверенные и целенаправленные. А цель у него одна — свести меня с ума от удовольствия.

— Какая же ты сладкая, моя принцесса, — прижимая своим телом меня, шепчет на ухо.

Мы не стыдимся и не боимся, что нас тут кто-то увидит. За неделю ежедневных посещений псевдо-пляжа мы не видели ни одной живой души. Артём говорил, что сельчане ходят на более безопасный пляж, который находится в другой стороне села. Тут слишком сильное течение, и если не уметь хорошо плавать, то можно быстро утонуть. Благо, Артём хорошо плавает, а я почти всегда у него на руках в воде. Потому что действительно, если стоять просто на месте, то сносит быстро вниз по реке.

Его резкие движения выбирают воздух из лёгких. Он движется ритмично, и при этом целует мои губы, пока мы вместе не достигаем пика. Рвано задыхаясь, мы валяемся на песке. Мокрые от пота, грязные от песка и желаний, и такие счастливые.

Он повернулся ко мне, коснулся губами плеча и тихо сказал:

— Знаешь, Левшина, я тут подумал. Когда вернёмся домой, придётся поговорить с твоим отцом.

Я рассмеялась, вскинувшись:

— Руку и сердце просить будешь?

— Рано пока, — усмехнулся он. — Для начала хотя бы разрешения встречаться. А то твой отец грозился мне кое-что отрезать.

Я хохотала до слёз. А потом он просто притянул меня к себе и поцеловал. Долго, нежно, так, как будто это не просто поцелуй — а обещание.

После мы пошли к воде. Он взял меня за руку, и я думала только об одном — как мне повезло.

Мы поднялись на мостик. Прозрачная вода блестела под солнцем, ветер шевелил волосы. Я потянулась к нему, и он тоже — наши пальцы почти соприкоснулись.