Книга Телохранитель для мажорки, страница 67 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

— Артём, ну это не смешно. Поплюй.

— Да у тебя тут смазки сколько, что плевать не надо, — снова смеётся он. Ну вот что за человек. Шутит пошло, а я возбуждаюсь.

Но кто же знал, что именно на следующий день, именно смерть разлучит нас.

Утро было удивительно тёплым. Я проснулась от лёгкого поцелуя в висок — того самого, которым Артём всегда будил меня последние дни. Его дыхание щекотало кожу, а запах кофе уже витал в воздухе.

— Доброе утро, принцесса, — шепнул он, и от его голоса где-то внутри всё сжалось сладко и тихо.

— Доброе... — я зевнула и улыбнулась. — Ты опять не дал мне приготовить завтрак? — мнимо возмутилась я. Хотя мне казалось, что ничего более романтичного, чем завтрак в постель, быть не может.

— Я берегу кухню от разрушения, — усмехнулся он, ставя передо мной тарелку с омлетом и помидорами. В его голосе не было злобы и желания упрекнуть. Только любимое тепло, которое он излучает для меня.

— Эй! Между прочим, последняя яичница у меня почти получилась! — и я не врала, если что. Просто если бы он не отвлекал своими поцелуями то в шею, то в губы, она бы не пригорела.

— Почти, — подчеркнул он и наклонился, поймав мой подбородок. — Но за старание положена награда.

Его поцелуй был коротким, но каким-то… особенным. В нём не было спешки, только тихая уверенность, будто он хотел запомнить каждый мой вдох.

Я и сама не заметила, как рассмеялась, прижимаясь к нему всем телом, а потом, когда он вдруг поймал меня за запястье и снова поцеловал — уже глубже, — я почувствовала, что мир исчезает.

Всё казалось слишком правильным. Слишком живым. Слишком нескончаемым. Словно у нас есть ещё куча времени. Есть как минимум завтра.

Мы долго смеялись, спорили, кто сегодня моет посуду, кто выносит мусор. Волков то и дело подходил ко мне сзади, целовал в шею, шептал что-то ухо. В большей степени это были какие-то пошлости, которые просто сводили с ума.

Мне казалось, что мы похожи на молодоженов, которые не хотят покидать номер отеля. Потому что кроме нас самих нам никто не нужен. Я ловила каждый момент, будто боялась, что он растворится.

После обеда решили пойти к речке. Солнце светило мягко, золотом ложась на траву. Я взяла плед — просто полежать, понежиться под солнцем. Артём шёл рядом, неся бутылку воды, пакет с лёгким перекусом и полотенца.

— Ты ведь не будешь снова нырять с разбега? — прищурилась я, вспоминая, как он в прошлый раз поднял волну, окатившую меня с головы до ног.

— А ты ведь не будешь делать вид, что боишься воды, чтобы я тебя на руках занёс? — парировал он, ухмыляясь.

— Может и буду. Тут вообще-то сильное течение, — поддела я, и он, не раздумывая, подхватил меня на руки.

— Тогда давай потренируемся, — засмеялся он.

Я прижалась к нему, чувствуя, как его грудь поднимается под моей щекой, как сердце бьётся размеренно, уверенно. И вдруг так остро захотелось, чтобы этот день никогда не заканчивался.

Мы добрались до реки. Артём первым сбросил футболку и пошёл в воду. Его спина, плечи, каждая линия тела — всё это будто врезалось в память. Он оглянулся, улыбнулся — и я подумала, что никогда ещё не видела его таким лёгким.

Я расстелила плед, легла на живот, подставляя лицо солнцу. В голове звучали только звуки — всплески воды, лёгкий смех, шелест травы. Мир стал простым. Слишком простым, чтобы быть вечным.