Онлайн книга «Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца»
|
Мы в унисон раздраженно вздыхаем. Заур идет к балкону, распахивает его, несмотря на проливной дождь. Стоит открыть окно, комната сразу наполняется резвой влагой и свежестью, брызгами и… моим смятением. Стихия слишком необузданна, а обрыв внизу — конечно, прекрасное решение с точки зрения архитектуры и вида, пугает своей зияющей пустотой… — Закрой лучше… — сипло произношу. Заур выдыхает. — По ходу мы тут застряли… Я киваю. Даже не знаю, что страшнее — зависнуть вот так в темноте над пропастью одной или с ним в закрытом пространстве… Мой живот предательски урчит. Есть хочется, конечно. Черт дернул нас подняться в номер так неудачно по времени… — Кушать хочешь? — смотрит хмуро Заур. — Потерплю. Он недовольно выдыхает. Подходит к минибару, достает оттуда содержимое. Орешки, чипсы, две шоколадки и… бутылку вина… — Давай перекусим что ли… Чем есть. Все равно время коротать… Может быть, лучше пусть дверь выломает? Хотя после той вежливой речи менеджера реально стыдно… Да и лишнее внимание привлекать не нужно ни ему, ни мне… Заур берет бокалы, разливает вино, ловко вскрывает пакетики и, усмехаясь, зовет «к столу» — на журнальном столике снеки, которыми я точно смогу заморить червячка, но вот он здоровый мужик… Ему на один зуб. Ем мало и аккуратно. Не хочу пить, но все — таки делаю пару глотков. От того, что пару чипсин и орехов действуют как аперитив, сразу бьет в голову и по ногам разливается приятное тепло. Не поднимаю глаза на Заура, но чувствую, что в темноте он рассматривает меня. В окне снова сверкает молния и тут же гром. Вздрагиваю. — Когда я был маленький и оставался с бабушкой в горах, я тоже боялся грома и молнии… В городе страха не было. А вот эта близость с природой при непогоде сильно пугала, почти до первобытного ужаса. Она любила рассказывать детям красивую легенду. Как ни странно, она даже не совсем из этих мест… Ее придумали древние греки. Когда — то Кавказские горы были выше, чем теперь, и их вершины касались звезд. В глубинах Эльбруса, говорили старики, жил бог — кузнец Гефест, низвергнутый с Олимпа. Сбитый с неба, он упал среди грома и молний, и от жара его тела расплавились скалы. С тех пор в недрах горы гремит его кузня: это не буря гремит — это Гефест кует наковальней по сердцу камня. А молнии, вспыхивающие над хребтами, — искры его огня, вырывающиеся из бездны. Иногда Зевс, властелин неба, посылает свои молнии, чтобы напомнить Гефесту о власти Олимпа. Тогда небо и земля спорят, кто сильнее — гром или пламя. Но когда буря стихает, воздух становится чист и прозрачен, а горы блестят, словно выкованный меч. Люди говорят: «Гефест кует — Зевс слушает». Пока гремит гром над Кавказом, древние боги все еще помнят эту землю. Снова сверкнуло. Лицо Заура озарил свет. Темные, как смоль глаза, прикованы ко мне… — Говорят, что Зевс изгнал Гефеста за то, что он подарил людям огонь… Этот бог хороший… Я тоже любила в детстве мифы древней Греции… — И какой миф твой самый любимый? — усмехнулся Заур. — Конечно, про рожденную в морской пене Афродиту, богиню любви, — печально выпалила я раньше, чем подумала, — все глупые наивные девочки верят в любовь, Заур… Он смотрит. Слишком внимательно смотрит… — Ты знала, что Афродита была самым пугающим для греков существом? Киприана — так ее еще называли. Рожденная у берегов острова из морской пены древняя богиня, которая способна была причинить боль человеку сильнее, чем самое уродливое существо вроде Кракена… И знаешь, как называлась эта боль? Любовью… Вот чего испокон веков боится человечество… А ты, Наташа… Боишься любви? |