Книга Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца, страница 41 – Иман Кальби

Я бесился от этого, а сам... Снова и снова думал о ней и придумывал способы сблизиться.

И вот, вместо того, чтобы отпраздновать главный праздник республики в кругу друзей и близких, я еду с ней в горы, реализовывать какой — то нелепый проект, который мои подчиненные прекрасно бы сделали и без меня. Но нет.

Я в полном восторге, что всем рулит она, что она заинтересована, взбудоражена, хочет помочь. Мне...

И потому я накануне впервые спускаюсь на цоколь своего здания и, как лошара, участвую со всеми в сборе этих корзин с продовольствием. И потому сам тащусь за тридевять земель... И потому охреневаю от того, как ей идет платок и вот такая закрытая скромная одежда...

Я хочу раздеть ее... Хочу стащить с головы эту тряпку, жадно зарыться в ее волосы, оттянуть их, впиться в губы, чтобы дыхание перехватило. И потом снова и снова слизывать с губ ее стоны, но...

Еще я хочу идиотом стоять рядом, робко и случайно, невзначай сталкиваясь с ней локтями поверх одежды, хочу исподтишка ловить ее взгляды, хочу этой нежности и кротости в наших отношениях, в которых так много волшебного...

Я хочу дикой страсти с Наташей как с женщиной, которую я хочу низменно, как свою любовницу. И я хочу нежного и высокого с Наташей, которую я хочу возвышенно, как свою женщину... И что мне с этим делать?!

Мы приезжаем в горы только к вечеру.

Пока поднимались по серпантину, дождь шел почти стеной. Было страшно и немного тревожно. Этот район знаменит постоянным сходом селей из — за крутых отрогов.

Заур ловил мой встревоженный взгляд, максимально подбадривал и даже подшучивал.

Но когда пропала сеть, а через какое — то время нам на встречу выехал тяжелый транспорт с проблесковыми маячками и сообщил, что сель все — таки сошла, было не до шуток.

— Возвращаться на равнину запрещено, — сухо заявил представитель органов, — не проехать, потому что дорогу размыло. Совету свернуть через километр налево и поехать в районный центр.

Заур был сосредоточен и молчалив.

— Что это значит? — спросила я обеспокоенно, — что мы теперь будем делать?

— Все нормально, не переживай, — ответил он, окидывая меня спокойным взглядом, — это большой районный центр и тут есть очень красивый отель одного моего товарища. Как только появится связь, я ему наберу. Главное, чтобы он уже работал. Потому что еще два месяца назад они доделывали ремонт.

Я невольно поежилась.

Перспектива вот так зависнуть в горах была такой себе.

Пейзаж за окном становился все более драматичным — от того, как стремительно эту местность накрывал вечер, как насытилась земля влагой ливня, как на душе было.., страшно...

— Наташа, не дрожи как осиновый лист, а то мне придется тебя согреть, — усмехнулся Заур, — ничего ужасного не произошло. Уже к рассвету разгребут завалы и мы продолжим путь. Дождь в горах не бывает затяжным. Завтра уже будет солнце...

Я для виду кивнула, только чтобы он перестал надо мной подтрунивать, но напряжение не отпускало. Сеть так и не появилась.

Спустя полчаса мы уже заезжали на так называемую террасу — это зеленое плато на высокогорье, на котором, почти у самого обрыва, располагалось удивительной красоты здание.

— Это тот самый отель?

— Да, — кивнул Заур, — свет горит. Хороший знак. Работают. Как минимум есть люди, которые приютят и не придется спать в машине.