Онлайн книга «Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца»
|
— Подойди, — произносит она, кивая мне. Я удивленная делаю несколько шагов к ней. Удивленно застываю, когда она протягивает к моему лицу руки и начинает его трогать пальцами. — Значит, все — таки она... - произносит какую — то странную фразу многозначительно и кивает с ухмылкой Зауру. Уже жду какой — то грубости, но она вдруг так же решительно разворачивается и зовет нас в дом за собой. — Быстро к столу. Я только хинкал сделала. — Баркала, эбель (прим. спасибо), а то кое — кто решил объявить голодовку. Сразу решил, что надо ее к тебе свозить. Ты и мертвого накормишь... Я недобро шикаю, глядя на Заура, но за стол сажусь. Бабушка с нами. Они много говорят на родном, но иногда переходят на русский. Общие какие — то слова. Об односельчанах, о каких — то местах: там сель сошла, там новый собственник решил лес вековой рубить... Странным образом эта беседа действует на меня успокаивающе. А еще я сама не понимаю, как вдруг съедаю не одну, а целых две порции. — Пойдем, девочка, чай сделаем. Помоги мне, — протягивает она руку вперед, другой упираясь на палку. Помогаю ей подняться, веду туда, куда говорит — через коридор мы оказываемся на приятной просторной, но простой кухоньке. Я ведь тут уже была... И этот коридор помню... Заур в первый раз в нем на меня шикнул, когда увидел... — Вот, дочка, возьми ножницы и отрежь от веника на окне горсть травы, объясняет она, усаживаясь на одну из табуреток. — Так, молодец. Теперь положи в чайник и залей кипятком. Не до конца. Сначала нужно, чтобы листики расправились. Заур очень любит этот ароматный чай. Я тебе с собой его дам. Заваривай ему. Но сама не пей. Я напрягаюсь. Почему? Она смотрит на меня — но опять словно бы через меня. — Да не дергайся ты каждый раз так. Я вижу тени, очертания, движения... Потому не совсем слепая... А вот помочь все равно нужна. Чай не пей, потому что там чабрец, а он мешает зачать. У вас крепкие детишки будут, красивые. Ты вон какая красивая, я аж ауру твою вижу. У матери твоей ауры такой не было, а у тебя сразу увидела, как ты в первый раз вошла в наш дом с Ренатом. Я сейчас прямо — таки зависаю на ее словах. Ничего она не спрашивала, никак не проявляла эмоций, а столько всего знает... но вот это про детей... Могла бы промолчать, но... внутри зреет какое — то чувство странное. Почему — то мне хочется с ней поделиться, почему — то мне кажется, что если бы она знала, то повлияла бы на этого своего внука — горца, который меня насильно удерживает при невесте... — Ваш внук и я... мы не... пара.... всхлипываю я, — я уйду от него... И он отпустит... Обязан это сделать! Она и бровью не ведет. Лишь время от времени крышку чая открывает и размешивает. — От судьбы не уйдешь, Наталья. Так и знай. Можешь бегать от нее хоть всю жизнь по горам и равнинам, а она все равно настигнет тебя... Он знает это. Научен опытом предков. Он джигит… И не отпустит... Любовь у него. Кипит, пенится. От вас аж фонит со стороны, словно бы вы руда заряженная... Сердце джигита — горящий костер. Девушка, будь осторожна: Можно огонь погасить, разорить, Искрой обжечься можно. Сердце джигита — острый кинжал. Девушка, будь осторожна: Можно кинжал уронить, затупить, Руку поранить можно… Это стихи Расула Гамзатова. Был у нас такой великий поэт. Вдумайся в эти слова… [1] |