Книга Развод. Цена одного решения, страница 8 – Софа Ясенева

Затем привычно снимаю макияж, медленно, тщательно, как будто от этого зависит хоть какой-то порядок в голове. Ватные диски, крем, сыворотка — автоматические движения, отточенные до мелочей.

Не знаю, удастся ли мне заснуть рядом с мужем. Я всегда очень близко к сердцу принимаю наши размолвки, и это неизбежно сказывается на моём сне, а затем и на работе. Поэтому я стараюсь не оставлять всё как есть, первая прихожу мириться. Иногда через силу, иногда проглатывая обиду, но прихожу.

Но не сегодня.

Сегодня работа и так высосала из меня все силы, и я не чувствую, что у меня хватит ресурса. Даже на разговор. Даже на попытку что-то сгладить. Да и по правде говоря, я не заслужила, чтобы со мной разговаривали так. В конце концов, что ему стоило прямо сказать, что он мне не изменяет?

Когда выхожу из ванной, в комнате уже темно, только экран его телефона освещает лицо холодным голубоватым светом.

Ложимся в кровать спина к спине. Он ещё долго копается в телефоне, пальцы быстро скользят по экрану. Я слышу тихие щелчки, редкие вибрации. Не оборачиваюсь. Не спрашиваю. Просто лежу, уставившись в темноту, и пытаюсь отключиться.

Сон не приходит сразу. Мысли крутятся по кругу: Настя, сообщение, его реакция, работа, Тишкова… Всё смешивается в один тугой узел, который не получается распутать.

Утро не меняет ничего.

Мы не разговариваем.

Собираемся синхронно, но молча. На работу едем молча. Я смотрю в окно, он — на дорогу. Между нами — глухая стена, которую ни один из нас не пытается разрушить.

В клинике я сразу иду к своей подруге, Марине, заведующей отделением репродуктологии. Единственный человек, с кем я сейчас могу хоть как-то выдохнуть.

— Марин, сделаешь кофе?

Она поднимает на меня взгляд из-за компьютера, прищуривается, оценивая моё состояние.

— Ага. И тебе доброе утро.

— Доброе… — отзываюсь я, усаживаясь на стул и потирая виски.

Она встаёт, включает кофемашину. Тихое жужжание, запах свежемолотого кофе быстро заполняет кабинет.

— Скажи, у тебя когда-нибудь было такое, что ты подозревала Олега в измене?

Марина замирает на секунду с чашкой в руках, потом медленно поворачивается ко мне.

— Блин, ну и вопросы с утра. Такое надо в баре обсуждать, за бокалом вина.

— Прости. Просто я на нервах.

Она ставит передо мной чашку, внимательно смотрит, уже без шуток.

— Ты думаешь, Астафьев пошёл налево?

Я усмехаюсь.

— Налево, направо или зигзагом, понятия не имею. Но есть подозрения.

Марина опирается бедром о стол, скрещивает руки на груди, явно включая режим “слушаю внимательно”.

— Ты же знаешь, у нас с Олегом далеко не сразу всё сложилось, мы оба с ого-го каким характером. Мы орали друг на друга, хлопали дверями, расходились почти… — она машет рукой, — но чтобы прям измена, такого не было.

— Понятно… — тихо говорю я, глядя в чашку, где медленно оседает пена.

— Но ты поделись со мной, что у вас произошло? Подумаем вместе.

Я делаю глоток кофе, обжигаюсь.

— Ему пишет одноклассница, что приготовила ему сюрприз.

— Это ещё не измена, — спокойно отвечает Марина.

— Знаю. Но подозрительно. Он сказал, они не виделись больше года. Тогда с какого перепуга сюрприз?

Я поднимаю на неё взгляд.

— Марин, я не хочу показаться истеричкой или паникёршей, но я уверена, тут что-то нечисто.

Марина сначала смотрит на меня скептически, потом вздыхает и, понизив голос, наклоняется ближе.