Книга Развод. Цена одного решения, страница 48 – Софа Ясенева

На её месте я бы тоже злилась. Но есть что-то неестественное в этой сцене.

— Мне искренне жаль.

— Жаль?

Она повышает голос.

— Вам жаль?

В коридоре наверняка уже слышно каждое слово.

— Вы хоть понимаете, что натворили?

Я поднимаюсь из-за стола.

— Именно поэтому мы и проводим расследование.

На секунду её лицо меняется.

— Какое ещё расследование?

— Нам важно установить всех причастных.

Тишкова мгновенно берёт себя в руки.

— Причастных? А разве не вы виноваты?

— Если подмена была организована намеренно, виноваты не только сотрудники клиники.

— Знаете что, Ольга Николаевна?

— Что?

— Вы сука.

— Простите?

— Вы всё прекрасно понимаете.

Её голос начинает дрожать.

Только вот теперь я уже не уверена, что от волнения.

— Вам мало было разрушить мою жизнь?

— О чём вы вообще говорите?

— Вы ещё и добить меня решили.

У меня появляется ощущение, будто мы участвуем в разных разговорах.

Она говорит какими-то намёками, обвинениями. Но при этом избегает конкретики.

— Анастасия Евгеньевна...

— Мне известно только одно.

Она перебивает меня настолько резко, что я замолкаю.

— Вы обязательно за всё ответите.

Бездействие со стороны полиции удивляет. Учитывая, сколько материалов мы предоставили, этого вполне должно хватить на то, чтобы арестовать всех причастных.

Понимаю, что это вряд ли радикально решит что-то в нашей семье, но есть ощущение, что станет легче.

Последние дни вообще проходят странно. С одной стороны, история с подменой материалов никуда не исчезла. С другой, мы словно зависли в ожидании. Следователи молчат. Никто не вызывает нас на дополнительные беседы. Не запрашивает новых документов. Не сообщает о каких-либо результатах.

А жить как-то надо.

Поэтому я отвлекаюсь на работу. В строго рабочее время, само собой. Переработки теперь стали нежелательными. Иногда приходится, но я стараюсь минимизировать их.

Наверное, впервые за много лет.

Раньше я бы спокойно остался в клинике до позднего вечера, закончил все истории болезни, разобрал снимки, подготовился к завтрашним операциям. Сейчас же постоянно думаю об Оле.

Закончив с пациентами, спешу к ней, чтобы вместе выпить кофе. Она сегодня работает этажом выше.

Но вместо неё натыкаюсь в коридоре на Настю.

Она заплаканная, и вместо того, чтобы шарахнуться от меня, всхлипывает и бросается в объятия. От неожиданности я даже не успеваю отреагировать.

Настя буквально врезается в меня, цепляется пальцами за халат и утыкается лицом в плечо.

— Ром, мне так плохо, ты не представляешь.

Я зависаю шокированно.

Несколько секунд просто стою и пытаюсь понять, что происходит.

Мимо проходят сотрудники. Медсестра из соседнего отделения бросает на нас удивлённый взгляд. Кто-то из пациентов оборачивается.

Отлично.

Только слухов нам сейчас не хватало.

Она думает, что я буду её жалеть? Осторожно беру её за плечи и пытаюсь отстранить от себя.

— Настя, успокойся.

Но она словно не слышит.

— У меня постоянная слабость, подташнивает. Состояние побитой собаки. А твоя жена решила натравить на меня полицию. Хочет, чтобы меня посадили. Но я ведь не виновата-а-а...

Последние слова она практически воет, после чего самым бесцеремонным образом вытирает слёзы об мой халат.

Я невольно морщусь.

— Настя, это не только решение Оли. Оно наше общее.