Книга Развод. Цена одного решения, страница 45 – Софа Ясенева

Иногда мне кажется, что мы стали не мужем и женой, а двумя очень вежливыми соседями.

Я долгое время мирилась с таким положением вещей. Говорила себе, что это временно. Но это растянулось на месяцы.

А теперь я лежу в собственной спальне и всерьёз думаю о разводе.

От этой мысли становится тяжело. Потому что несмотря ни на что, я люблю Рому. Наверное, именно поэтому так больно. Будь мне всё равно, решение далось бы гораздо проще.

Я переворачиваюсь на бок и обнимаю подушку. В памяти всплывает сегодняшний разговор. Его растерянное лицо. Его обещания. Его желание что-то исправить. И от этого внутри рождается неприятное чувство вины.

Потому что впервые я увидела, что он действительно испугался. Настолько, что готов менять свою жизнь.

Только я уже не уверена, хватит ли этого. И хватит ли у меня самой сил снова поверить, что между нами ещё можно что-то спасти.

Я закрываю глаза и устало тру виски.

Мою мысль прерывает Рома, который буквально врывается в спальню. Я даже вздрагиваю от неожиданности. Он выглядит настолько взвинченным, что я мгновенно сажусь на кровати.

— Что случилось?

Вместо ответа он суёт мне под нос телефон.

— Посмотри.

— На что?

— Да посмотри же!

Я беру мобильный. На экране открыта чья-то страница в соцсети. Фотография мужчины и женщины. Несколько секунд я вообще не понимаю, чего от меня хотят.

— Ром...

— Мужик рядом с ней. Это муж Насти.

— Хорошо.

— Моей одноклассницы.

— Хорошо...

— Оль, ты не понимаешь.

Он начинает ходить по комнате, ероша волосы.

— Я случайно зашёл на её страницу. Потом на его страницу. И увидел фамилию.

— Какую фамилию?

Рома останавливается и смотрит на меня так, словно сейчас сообщит что-то совершенно безумное.

— Тишков.

Несколько секунд я просто смотрю на него.

— Что?

— Тишков. Муж Насти — Тишков.

Сердце пропускает удар.

— Подожди...

— Тишкова Анастасия. Это ведь твоя пациентка?

Я медленно выпрямляюсь.

— Да.

— Оль.

— Нет...

— Да.

— Нет, это не может быть...

— Настя Муравина стала Тишковой. Оль, это один и тот же человек.

Я снова перевожу взгляд на фотографию.

Улыбающаяся женщина.

Та самая Настя. Та самая Анастасия Тишкова.

И перед глазами начинают всплывать десятки эпизодов с ней.

Я резко встаю с кровати, голова начинает кружиться. Приходится опереться рукой о комод.

Я начинаю ходить по комнате, потому что мысли несутся с такой скоростью, что их невозможно удержать.

— Она появилась рядом с тобой за несколько недель до того, как всё произошло.

— Да.

— Она знала, где ты работаешь.

— Скорее всего.

— Она стала пациенткой нашей клиники.

— Получается.

— Потом кто-то подкупает Лену.

— Оль...

— Потом используют именно твой материал.

Я оборачиваюсь к нему.

— Именно твой, Рома. Не любого другого мужчины. Не случайного донора из базы. Твой.

У него на лице появляется то же выражение, что, наверное, сейчас и у меня.

Осознание.

— Думаешь, это она?

— А кто ещё?

— Мы не знаем наверняка.

— Не знаем. Но совпадений слишком много.

Я вспоминаю слова Лены. Письмо в почтовом ящике.

Речь уже не о случайной врачебной ошибке.

Это было сделано намеренно.

У меня по спине пробегает дрожь. Я медленно опускаюсь обратно на кровать.

— Если это действительно она...

— То что?

— То она подставила меня.

Слова звучат страшно даже для меня самой.

— Она подкупила сотрудника клиники. Организовала подмену биоматериала. Втянула нас всех в это.