Книга Секретарша для миллиардеров, страница 93 – Адалин Черно, Tommy Glub

— Привет, папа, — шепчет она ему в шею.

Саша зажмуривается, и по его щекам текут слезы. Он гладит ее по спине дрожащей рукой.

Потом она поворачивается к Диме и обнимает его за шею.

— Привет, папа Дима.

Дима выдыхает так, словно держал воздух в легких все эти восемь лет. Он зарывается лицом в ее волосы, сжимает ее крепко-крепко.

Я смотрю на них и понимаю, что плачу. Тихо, беззвучно. Это слезы очищения. Все страхи, все сомнения, вся боль прошлых лет — все смывается этим дождем за окном и этой сценой в гостиной.

— А теперь, — говорит Настя, отстраняясь и вытирая глаза кулачком, — раз у меня два папы, значит, мне положено в два раза больше подарков на Новый год?

Мы взрываемся хохотом. Напряжение лопается, как мыльный пузырь.

— Ну ты и жук! — смеется Саша. — Вся в мать! Такая же практичная.

— Эй! — возмущаюсь я, но тоже смеюсь.

— Договорились, — серьезно кивает Дима. — В два раза больше подарков. Но и уроки проверять будем в два раза тщательнее.

Настя картинно закатывает глаза.

— Ну во-о-от. Я так и знала, что есть подвох.

Мы сидим на диване, сплетение рук и судеб. Странная, неправильная для всего мира, но единственно верная для нас семья.

— Я люблю вас, — говорю я тихо.

Они смотрят на меня.

— И мы тебя, — отвечает Саша. — Всегда любили. Просто были дураками.

— Исправились, — добавляет Дима, целуя меня в ладонь.

За окном дождь начинает стихать, и сквозь тучи пробивается луч солнца. Он падает на пол, освещая наш маленький, только что созданный мир. Мир, в котором больше нет тайн, нет страха и нет одиночества.

Есть только мы. И этого достаточно.

Два года спустя.

Солнце медленно опускается в океан, окрашивая воду в немыслимые оттенки — от расплавленного золота до густого фиолета. Теплый ветер лениво перебирает пальмовые листья, создавая тот самый звук, который лучше любой колыбельной.

Я сижу в плетеном шезлонге на террасе нашей виллы, наблюдая за картиной, которая до сих пор кажется мне сном.

У самой кромки воды двое мужчин и одна девочка стоят, кажется, самое грандиозное сооружение в истории архитектуры.

— Дим, ну куда ты ставишь эту башню? — возмущается Саша, весь в песке, но абсолютно счастливый. — Это же донжон! Он должен быть в центре!

— Сам ты донжон, — беззлобно огрызается Дима, укрепляя стену из мокрого песка. — Это передовое укрепление. Настя, скажи ему, что папа Дима прав.

Десятилетняя Настя, загорелая до черноты, с выгоревшими на солнце прядями, закатывает глаза — жест, который она идеально скопировала у меня.

— Вы оба неправы. Здесь будет бассейн для драконов.

Мужчины переглядываются и синхронно поднимают руки, сдаваясь. Кто они такие, чтобы противоречить самой прекрасной девочке в их жизнях?

— Бассейн так бассейн.

— Для драконов, так для драконов.

Я улыбаюсь, поглаживая живот. Легкое, едва уловимое движение внутри отзывается волной нежности.

— Мальчики! — зову я, перекрикивая шум прибоя. — Идите сюда!

Они оборачиваются одновременно. Этот синхрон стал практически их фишкой. Они вообще стали удивительно похожи, хотя внешне остаются такими же разными. Саша — скала, спокойствие и уверенность. Дима — искра, движение и вечный праздник.

— Что такое? — Саша первым взбегает по ступенькам, отряхивая руки. — Тебе что-то принести? Воды? Фруктов?