Книга Секретарша для миллиардеров, страница 47 – Адалин Черно, Tommy Glub

Телефон вибрирует. Сообщение от Саши. "Ты отлично справляешься. Я горжусь тобой."

Простые слова, но от них щеки вспыхивают. Я зажимаю телефон в руке, не зная, что ответить. Почти сразу приходит еще одно. От Димы. "Спасибо за работу. Ты делаешь больше, чем от тебя ожидали. Мы это видим."

"Мы". Он написал "мы".

Значит, они обсуждают меня. Вместе. Говорят обо мне, когда остаются наедине. Что именно они говорят? Только о работе? Или... о чем-то еще? Знает ли Дима о поцелуе?

Я кладу телефон экраном вниз на стол и закрываю лицо руками. Нужно перестать об этом думать. Сосредоточиться на работе, на расследовании. Найти виновных, доказать свою невиновность, получить ту должность, которую они обещали, и просто жить дальше.

Без них. Как и последние восемь лет.

Но почему-то эта мысль больше не приносит облегчения. Наоборот, от нее становится пусто и холодно внутри.

Провожу остаток дня за компьютером, методично проверяя каждую операцию, каждый перевод. Нахожу еще несколько подозрительных моментов, записываю их в отдельный файл.

К шести вечера глаза уже слипаются от усталости. Решаю, что на сегодня хватит. Собираю вещи, выключаю компьютер.

Выхожу из кабинета. В коридоре тихо, большинство сотрудников уже разошлись. Только из конференц-зала доносятся приглушенные голоса.

Их голоса. Саши и Димы.

Замираю у двери. Не собираюсь подслушивать, но невольно ловлю обрывки разговора.

— ...не может быть совпадением, — говорит Дима.

— Я знаю, — отвечает Саша. — Но пока рано делать выводы.

— Ты уверен? Потому что если это правда...

— Дим, давай не будем гадать. Нужны факты.

Длинная пауза. Потом Дима снова:

— А что девочка? Она может быть наша?

Я не выдерживаю. Разворачиваюсь и быстрым шагом иду к выходу. Только бы не встретиться с ними сейчас. Только бы не выдать, что слышала их разговор.

Они знают. Оба знают. Помнят меня. И обсуждают, что с этим делать.

На улице глубоко вдыхаю холодный вечерний воздух. Руки дрожат так сильно, что с трудом достаю телефон, чтобы вызвать такси.

Они помнят. И молчат. Ждут, когда я сама заговорю.

Но о чем говорить? О том, что между нами было восемь лет назад? О том, что один из них поцеловал меня вчера?

Или о том, что у меня есть дочь, которая может быть ребенком одного из них?

Нет. Об этом я не скажу. Никогда. Настя — это моя тайна. Моя жизнь. И я не позволю им разрушить то, что мы с ней построили.

Я еду домой, каждый звук бьет по нервам. Даже музыку выключила. Мысли и так гремят в голове…

Их голоса крутятся в памяти, как заевшая пластинка:

—...не может быть совпадением.

— Я знаю. Но рано делать выводы.

— Уверен? Если это правда…

— Дим, не будем гадать. Нужны факты.

— А девочка? Она может быть наша?

Закрываю глаза. Пять вдохов, пять выдохов. "Рано делать выводы". Для них — рано. Для меня — восемь лет как поздно.

Я давно ни на кого не надеюсь.

Дома пахнет жареной курицей и яблочным компотом — теплом и уютом. Настя выбегает в прихожую на цыпочках, обнимает меня так крепко, будто я вернулась из кругосветного путешествия. Утыкаюсь носом в ее макушку — она пахнет детским шампунем и счастьем. На секунду отпускает. Только на секунду.

— Руки мыть! — командует мама из кухни. Голос спокойный.

Слишком спокойный.

За ужином Настя щебечет без умолку — про школу, новую игру у подружки, кота-предателя и блестящие наклейки, которые "очень-очень нужны, мам!". Киваю, улыбаюсь, передаю хлеб. Мама молчит. Потом спрашивает про соль и забывает ее подать.