Книга Серая шейка. Непридуманная жизнь, страница 38 – Груша Ерофеева

На фоне своих раскрепощенных коллег моя жизнь не столь уж и скандальна. В городе четверть населения — приезжие офицеры. Далеко не всегда их законные половинки стремятся повторить путь жён декабристов. Некоторые так живут десятилетиями: он в Сибири служит, она с детьми поближе к столицам и фруктовым садам. Всё чинно-благородно. Встречаются в отпусках. Вопросов лишних друг другу не задают.

А судьба "боевой подруги" — это её личный выбор. Вечное российское в адрес женщины САМА ВИНОВАТА.

Я осознаю потихоньку, что наша ситуация устраивает почти всех. Кирилла в первую очередь. Он получает 33 удовольствия и остается "порядочным", потому что жену не бросает. Инна пишет письма с сердечками и виньетками, стыдит супруга и шлёт фото с сыном, но возвращаться к мужу, спасать свой брак не спешит. Ага, вернешься в "этот ужасный город" и кто будет её кормить? Кто будет обстирывать, заниматься с сыном? Еще и муж со своими потребностями. До которых она, так выходит со слов Кирилла, никогда не была охочей.

Только я зависла между небом и землёй. Так-то я замуж хочу и ребёнка. А часики тикают. Ещё пару-тройку лет и я "старородящая". Это если найду от кого родить.

Пора мне принимать решение. А вернее — пора Кириллу принимать решение.

Я молчу. Упаси Боже устраивать истерики в стиле " ну когда же ты разведешься" и вытрясать из него ответ. Это унизительно. Он сам должен принять решение. Без моего давления.

Но, похоже, его решение звучит примерно так: всех всё устраивает.

Кроме злодейки любовницы.

И однажды я решаюсь и произношу вслух то, что крутится в мое голове заезженной пластинкой:

— Я не хочу быть военно-полевой женой. Ты должен принять решение. Если ты не разводишься — я пойму и приму это и обещаю никаких обид от меня, ты мне ничего не обещал. Но мы расстанемся.

И Кирилл едет домой, к родителям, к жене и сыну. На нём новая японская джинсовая с мехом куртка — это я отдала свою под предлогом, что мне сильно велика. И новенькие немецкие зимние сапоги — подарок моей мамы. На барахолке эти вещи стоят больших денег. Смешно, приодели чужого мужа и чужого зятя.

Не представляю какое он примет решение.

Семья для него очень важна. У него ребёнок. Сын! Кирилл неоднократно с гордостью заявлял, что таких как он нужно размножать, улучшать породу людей. У него жена-красавица и умница. Он добивался её со школы. И там родители с обеих сторон, которые обязательно будут отговаривать от развода.

Думаю, не пора ли мне возвращаться в общежитие?

Компания наша тоже уверена, что мне нужно убираться восвояси. И мне немного сочувствуют. Не напрямую, а понимающими взглядами.

Встречаю в городе Надю. Она утешает:

— Так это и бывает. Пока офицеры здесь служат, пользуется нами, местными. Но женятся на своих.

"Да хоть к одному б концу!" — Вспоминаю бабушкину присказку.

Неопределенность вымотала меня.

На работе тоже посматривают: что, поматросил и бросил?

Мучительно тянется день, второй....

На работе как назло назревает скандал с редакторшей. Она только что вышла после месячного запоя и сейчас ненавидит весь мир. Я — сама младшая в редакции в должности корреспондента. Мне и отдуваться.

Получаю черновик своей статьи весь исчёрканный, с какими-то чужими вклейками. Что за хрень?